Граф
Шрифт:
— Придется, — согласился я.
— Забирай тела и коней, возвращайся в табор. Выберете нового барона. Того, кто будет не таким жадным, как Ило. А потом уходите, — снова обратилась к цыгану Дея. — А если ослушаетесь — я приду за каждым из вас.
— Долго придется ходить, — подыграл я цыганке. — Мой драгун справится быстрее.
— Я все понял, — севшим голосом сообщил нам цыган. — Вы нас больше не увидите.
— Вот и хорошо, — кивнул я и пожелал. — Доброй ночи.
Цыган не ответил.
Мы с Деей вернулись к Демону.
— Подвезти? — я сел в седло и протянул ей руку.
— Конечно, — в этот раз она приняла ее и устроилась впереди меня. — Не пешком же мне возвращаться к тебе, барин, — последнее слово она произнесла несколько игриво.
— Ко мне?
— Да. Или не примешь цыганку? — она гибко извернулась и подмигнула мне.
— Кажется, у меня нет выбора, — улыбнулся я.
— Верно, — серьезно кивнула Дея. — Ведь от судьбы не уйдешь.
9. Меняется все
Утро началось не с кофе. Хмурый Прохор разбудил меня едва ли не в полдень, так как прибыл Нечаев. Он приехал один, на личной машине без водителя и теперь ожидал меня в гостиной. Наспех умывшись и одевшись, я спустился вниз, чтобы поприветствовать гостя.
— Никогда бы не подумал, что вы такой соня, граф, — улыбнулся одними лишь уголками губ Петр. Он встал с кресла, чтобы пожать мне руку.
Хватка у Нечаева, несмотря на худощавое телосложение, оказалась довольно крепкой. Впрочем, я не спасовал и ответил ему взаимностью. За время пребывания в новом теле мне пока не удалось развить достойную мускулатуру, но дарованная драгуном сила с лихвой окупала временную нехватку собственной мышечной ткани.
— Вчера много всего произошло, — уклончиво ответил я, так как не собирался посвящать Петра в детали нашего с Деей ночного путешествия. До имения мы добрались едва ли не под утро, так что выспаться мне не удалось, несмотря на позднее пробуждение.
— Понимаю, — учтиво кивнул Петр, опускаясь обратно в потертое кресло. Он указал мне на толстый конверт, который лежал рядом с ним на небольшом столике. — Князь Орлов передал вам вторую часть оплаты за череп и кровь полоза, — с этими словами Нечаев достал из-за пазухи еще один конверт и положил сверху. — А это от меня за ликвидацию секты Червя в монастыре.
— Благодарю, — на душе у меня стало немного легче от осознания того, что финансовое положение начало выправляться.
— Господа, — в гостиную вошла Дея с подносом в руках, — ваш чай.
Я едва рот от удивления не раскрыл, увидев на ней черную форму горничной с белым передником. Одежда сидела идеально, и оставалось лишь догадываться, кто и когда сумел подогнать ее под фигуру цыганки. Хотя, вполне возможно, что в имении прежде были и другие горничные, форма одной из которых подошла Дее.
— Я попросил вашу новую горничную приготовить и для вас тоже, — произнес Нечаев, с любопытством разглядывая Дею. — Вы умеете подбирать кадры, граф.
— Похоже на то, — пробормотал я, хотя не предлагал Дее работать на себя, а просто предоставил ей крышу над головой.
— Желаете ли чего-нибудь еще? — цыганка стрельнула глазами в мою сторону. Кажется, она наслаждалась новой ролью.
— Нет, спасибо.
Дея поклонилась и покинула гостиную.
— Где вы ее нашли? — поинтересовался Нечаев, когда звук шагов девушки затих.
— На дороге подобрал, когда она хотела украсть моего коня.
Петр принял сказанное за шутку и улыбнулся, но почти сразу же вновь стал серьезным:
— Арсений Иванович сообщил мне, что состояние Дарьи Сергеевны удовлетворительное. Могу ли я поговорить с ней с глазу на глаз?
— Честно говоря, я к ней еще не заходил. Дея! — позвал я. — Сходи и проведай графиню Полянскую. Извести ее, что прибыл Петр…
— Аркадьевич, — подсказал Нечаев.
— Петр Аркадьевич, — закончил я.
Ответ не заставил себя долго ждать:
— Будет исполнено, барин, — голос Деи прозвучал почти за дверью несмотря на то, что и я, и мой гость слышали, как она уходила.
— Я так понимаю, вы наняли эту горничную не только за красивые глаза, — от внимания Нечаева не укрывалось ничего.
— У нее… много талантов.
— Не сомневаюсь, — серьезно ответил Петр.
Мы оба замолчали и попили чаю в тишине. Зная о том, что из Нечаева не вытянуть и слова, если он сам того не захочет, я ждал, когда он заговорит первым. Тишина тянулась довольно долго, прежде чем гость все же заговорил:
— Я вижу, что вы хотите задать мне множество вопросов. Но вынужден вас огорчить — ответить на них я смогу лишь после разговора с Дарьей Сергеевной.
— Хотите узнать у нее, как я справился вчера?
— Именно, — честно признался Петр. — И от ее слов будет зависеть ваше будущее.
— А что на счет ее будущего? — сменил тему я. — Вчера Дарья использовала магию в монастыре. Настоятель остался этим, мягко говоря, недоволен и сказал, что у нее нет разрешения митрополита на использование подобной силы.
— Этот вопрос я решу в ближайшее время. Уверяю вас, что Дарья Сергеевна не понесет никакого наказания.
— А что с ее опекуном?
— А что с ним? — не понял Петр.
— Отец Иоанн сказал, что граф Бобринский не обрадуется выходке племянницы, — пояснил я.
— Граф Бобринский… — лицо Нечаева помрачнело. — Он весьма благочестивый, праведный и набожный человек. Я бы сказал, даже слишком.
— Это может стать проблемой?
— Определенно, — подтвердил мои опасения Нечаев. — Ее решением…