Граф
Шрифт:
Мари > Шардон: Пока еще любимый муж мой. Ты точно уверен, что хочешь на сегодняшнюю ночь поменяться женщиной с принцом Авейном? Я видела тебя с этой его шлюшкой!
Шардон > Мари: Ты не так поняла. Я просто ищу способ как-то сблизиться с ее супругом.
Мари > Шардон: Так я могу подсказать куда более простой путь. Например, можешь засунуть руку мне под корсет – и она там встретится с рукой этого нахала!
Шардон > Мари: Намек понял. Уже иду.
Мари > Шардон: Намек? Да он меня прямо тут сейчас изнасилует! Спасай быстрее свою жену, герой-любовник…
– Эй, твое высочество, ты берега попутал, в натуре? – для «наезда» на приставучего нахала Шардон исключительно верно подключил дополнительные словари.
– Приятель, полегче, мы просто общаемся. Привет, милая. Чего это твой очередной фаворит буянит? Неужели ты хоть кому-то не дала, для разнообразия? – ухмыльнулся принц, даже не пытаясь убрать руки с аппетитной попки леди Мари.
Шардон был готов поклясться, что пустота рядом с ним выдохнула что-то похожее на «трандец!», но рядом никого не было, да и текстовый лог оказался девственно чист.
– Вы оскорбили честь моей жены! Вы оскорбили меня! Вы оскорбили честь своей жены! – убедительно вспылил граф, наконец-то включив свою «человечность» и изображая ревнивца.
– Идиот, ты что, смерти ищешь? – зашипела ему Люсиль.
Со всех сторон поведение разгневанного «непися» выглядело самоубийственно: провинциальный граф 40-го уровня вздумал бросить вызов не просто 50-ому, а еще и известному дуэлянту, который играючи убивал нахалов и ревнивцев чуть ли не каждый день!
– Ну давай, удиви меня, – демонстративно зевая, положил ладонь на рукоять меча принц Авейн.
В руке Шардона появилась белая перчатка – специальный игровой предмет, активация которого запускала особый режим «благородной дуэли». Причем, активацией служило попадание точным броском в противника.
«Неписи» не умеют удивляться по-настоящему, а лишь имитируют удивление, если происходит событие, шанс случиться которого невероятно мал. Например, управляющий принцем ИскИн оценил вероятность вызова на дуэль со стороны этого бородатого ревнивца примерно в диапазоне 5-12%.
Конечно, нельзя было сбрасывать со счетов, что этого идиота специально нанял хитрый братец, чтобы тот убил его в честном поединке. Но Кайн еще не настолько выжил из ума, чтобы использовать в качестве своего орудия подобное ничтожество –вероятность этого была не выше 4,5%.
Этим вечером принцу Авейну пришлось удивляться так часто, как никогда раньше за всю его виртуальную жизнь.
Сперва, когда наглый граф таки бросил перчатку вызова, причем очень сильно и точно, угодив сопернику прямо в лицо и выбив критический удар.
Затем, когда Шардон три раза подряд уклонился от молниеносной атаки, которая называлась «Разбуженная змея». Да, ценой утроенной скорости при исполнении этого приема была сниженная на 25% Меткость, но на неповоротливого низкоуровневого торгаша и этого должно было хватить. Тем более, что тот был сильно пьян: умение «Чтение ауры» позволяло принцу видеть все действующие на противника временные эффекты.
Третий возглас изумления он издал, когда неугомонный провинциал заорал что-то вроде боевого клича и вытащил свое… гхм… дуэльное оружие:
– Убью, падла. Пасть порву и моргала выколю. Всю жизнь на целебные зелья работать будешь!
И после этих слов в руках графа Шардонье вспыхнула… увесистая чугунная сковородка!
– Ты что творишь, придурок? – не понимая, должен он оскорбиться таким поведением противника или просто рассмеяться, процедил принц.
– Мстю за поруганную честь своей любимой супруги, в натуре!
И граф крутанулся, совершая круговой удар, чего Авейн никак не ожидал, потому и не стал парировать или уклоняться. Впрочем, ну какой урон мог нанести ему персонаж на 10 уровней младше? Совсем небольшой.
Здесь ИскИн все рассчитал верно: атака Шардона сняла едва ли 2% здоровья принцу.
– Что ж, значит, потанцуем!
Он вскинул меч и начал свою излюбленную игру, которую называл «кровавые ручейки». Нападал, молниеносно колол и тут же отскакивал назад. Уклонялся, резал и снова уходил в защиту. Внезапно оказывался за спиною противника, наносил сразу серию стремительных ударов и опять разрывал дистанцию.
Через пять минут Шардон напоминал изрезанную слепым и криворуким мясником свиную тушу: он оказался весь покрыт кровоточащими ранами, а его камзол был изодран и разрезан в десятках мест.
Все, чем отвечал этот здоровяк, это снова и снова повторял один единственный удар: неуклюже разворачивался на каблуке, совершая полный оборот, и наносил не требующий прицеливания удар сковородкой. Уклониться от него принц не мог, да и не собирался: все равно соперник истечет кровью раньше, чем успеет более-менее ему навредить.
Вот только этот рыжебородый кретин помирать даже не собирался!
Более того, еще десять минут спустя его положение оказалось даже лучше: 48% здоровья против 41% у самого Авейна! Как такое могло случиться?
Изучив лог, принц понял, что его соперник не только уклоняется от каждого третьего-четвертого удара, что вообще кажется немыслимым, но и постепенно восстанавливает Здоровье!
– Что ты такое, Кромус тебя побери? – не выдержал Авейн.
– Твоя смерть, – спокойно отозвался Шардон, отключивший модуль имитации чувств, чтобы не тратить на его работу драгоценные системные ресурсы.
– Мне надоели эти пляски…
С этими словами великий дуэлянт сменил стойку и по-особому вывернул кисть, в которой сжимал клинок. Глаза его противника сузились, а движения стали чуточку медленнее.