Чтение онлайн

Хозяева никогда не просили Мэри Колвин привести с собой на прием девочку, а если вдова начинала говорить о дочери с графиней, та не проявляла ни малейшего интереса.

Сэр Маркус был богатым и знатным человеком, пятым баронетом в роду, и к тому же рассказал Мэри о прекрасном доме, который у него был на севере Хертфордшира.

Баронет очень гордился своими поместьями. Кроме того, он проводил довольно много времени в Лондоне, где его принимали самые знатные особы.

И, наконец, дважды, а то и трижды в год королева приглашала его в Виндзорский замок.

Мэри Колвин посмотрела на Донеллу и поняла, что, помимо всего прочего, девочка получила далеко не такое хорошее образование, как следовало бы. У них не было средств на преподавателей подобных тем, с которыми Донелла с удовольствием занималась, когда была помладше.

Тогда ее учили не хуже, чем братьев, которые окончили Итон и Оксфорд.

И вот из-за любви к дочери миссис Колвин уступила мольбам сэра Маркуса. Довольный тем, что ему удалось исполнить свое желание, он женился на ней немедленно.

Свадьба была скромной. Не желая, чтобы его друзья сплетничали и критиковали кого-либо, на церемонию не был приглашен никто, даже Донелла.

Я хочу, чтобы ты принадлежала мне целиком, — сказал сэр Маркус своей невесте. — И раз уж я действительно счастливейший из смертных, я не хочу делиться этим счастьем ни с кем.

Они отправились в свадебное путешествие, оставив Донеллу в самом хорошем и дорогом лондонском пансионе для юных леди. Там она пробыла год, а затем была отправлена в некую «Высшую школу» во Флоренции.

Как она подозревала, причиной тому было нежелание отчима видеть ее дома по выходным.

Девушка любила путешествовать, и потому идея ей очень понравилась, однако она совсем не хотела покидать мать.

Я люблю вас, маменька! — со слезами на глазах говорила она. — Когда был жив папенька, вы всегда были рядом со мной, а теперь мне будет так вас не хватать!

Знаю, дорогая, — ответила Мэри Грейсон, — но ведь тебе известно, как твой отчим ревнует меня ко всем окружающим.

Но вы ведь все равно остаетесь моей матушкой! — возразила Донелла. — Я же была у вас раньше него!

Мэри Грейсон негромко рассмеялась, однако в ее взгляде читалась нежность.

Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь, драгоценная моя, — ответила она, — но я должна поступать так, как велит твой отчим. Твое образование стоило ему немалых денег, так что ты должна выказать свою благодарность.

Я благодарна, — заметила Донелла, — но в Лондоне я хоть бывала дома по выходным. А теперь мой приемный папаша хочет, чтобы я полтора года сидела во Флоренции и совсем тебя не видела.

Ее голос дрогнул, и леди Грейсон крепко обняла дочь.

Когда ты вырастешь, все изменится, — пообещала она. — У тебя будут собственные друзья — такие, каких я всегда для тебя желала, — а твой отчим пообещал дать в твою честь по балу в Лондоне и в провинции.

Но… это ведь совсем не то, что быть рядом с вами, — всхлипнула Донелла.

Леди Грейсон не открыла ей всех своих мыслей. Она была уверена, что к тому времени, как Донелла вернется в Англию, сэр Маркус уже не будет так ревниво относиться к собственной жене.

Полтора года во Флоренции ползли медленно.

И все же Донелла была достаточно сообразительна, чтобы понять, что второй такой возможности ей уже не представится. Сэр Маркус очень щедро оплачивал ее дополнительные занятия, и потому она смогла изучить множество языков, которые внесла в свое расписание помимо танцев и верховой езды.

Кроме того, Донелле нравилось общаться с девушками разных национальностей. От них она узнавала о других странах не меньше, чем могла бы вычитать из книг.

Когда же наконец на Пасху Донелла вернулась в Англию, ей как раз исполнилось восемнадцать.

Сама того не осознавая, она получила гораздо лучшее образование, чем большинство английских девушек. От отца она унаследовала ум и любовь к приключениям. За время, проведенное за границей, она выросла и стала еще красивее, чем была до отъезда.

Теперь с ее точеного маленького личика смотрели огромные зеленые с золотом глаза, а светлые кудрявые волосы ярко блестели. Все это весьма ценилось во Флоренции, однако совсем не походило на английский тип красоты.

Дорогая моя, да ты стала настоящей красавицей! — воскликнула леди Грейсон. — О, как бы я хотела, чтобы тебя видел твой отец!

Он решил бы, что я очень похожа на вас, маменька, — ответила Донелла.

Нет, у тебя волосы красивее моих, да и глаза зеленее, — возразила леди Грейсон, — и все же с тех пор, как твой отец увидел меня, он не посмотрел больше ни на одну женщину.

Она произнесла это со слезами в голосе, потому что даже после стольких лет не могла говорить о своем первом муже, не борясь с желанием расплакаться. Иногда она целыми ночами лежала без сна, думая о нем и мечтая, чтобы время летело как можно быстрее, чтобы она смогла снова соединиться с капитаном Колвином.

Впрочем, одергивала себя леди Грейсон, она неблагодарна. Сэр Маркус души не чаял в жене и очень гордился ею. Ее шкатулка ломилась от драгоценностей, которыми он осыпал леди Грейсон. Если сэру Маркусу приходилось ехать в Лондон без жены, то он обязательно привозил ей оттуда новую бриллиантовую брошь, кольцо или ожерелье.

Ты слишком балуешь меня! — упрекала леди мужа. — Как я смогу отблагодарить тебя?

Все, что мне нужно, — это твоя любовь, — сердито отзывался сэр Маркус. — Но только вся целиком. Я ревную к каждой твоей мысли, к каждому вздоху!