Чтение онлайн

— Не только — сказал Серж. — У Амалии еще много чего раскидано по бета-радиусу.

— Тогда понятно, откуда у нее такая страсть к гонкам, — заметил Блохин.

— Она согласится, — сказал Рэд. — Иначе понесет репутационные потери, несовместимые с жизнью. Но самое интересное начнется после того, как мы все это провернем. Очень может быть, что это только отсрочка, Серж. Виктор, приведи его в рабочее состояние. Он мне нужен на переговорах и нужен после. До той окольцованной звездочки мы с Джери и так дойдем, а дальше надо будет сматываться. И пока не очень понятно, куда.

Рэд развернулся и вышел из бокса.

— Злой капитан, — тихо сказал Серж.

— Он просто не выспался, — успокоил Виктор. — Полежи еще. Стартанем — приду, выпущу тебя отсюда. Все хорошо?

Серж кивнул и закрыл глаза.

Рэд, как и обещал, прошелся по пассажирскому салону. В дальнем конце копошилась автоматика, долизывая пол и стены. Роботы-уборщики отбрасывали причудливые тени, неуютно шипели и механически поскрипывали. Мебельные трансформеры уже сложились, моделирующие системы отключились, работало только дежурное освещение. Пассажирский отсек с театром теней в конце коридора выглядел совсем нежилым.

— Что нам поломали? — спросил Рэд, заглянув в ближайшую каюту, двери которой были открыты.

Внутри еще кто-то работал.

— Не поверите, господин капитан, молекулярный синтезатор раскурочили, — сказал Майк, возившийся с бытовой техникой.

— Дикари, — пожал плечами Рэд.

— Вот именно. Набросились, как не ели никогда!

Этого добродушного лысоватого дядьку Левис Белтс часто ставил на пассажирский отсек. Не столько из-за специализации «Рециркуляционные системы и жизнеобеспечение», сколько из-за умения ладить с людьми. За это к нему насмерть приклеилась кличка Стюард, так что настоящую фамилию на борту мало кто помнил, не исключая капитана. Невелик грех…

«В глазах звездная пыль, люди — спецификации», — некстати вспомнил он. Языкастая Дэзи, черт бы ее побрал!

Гардон кивнул Майку, посмотрел, как опускается дальний блокировочный люк, откусивший под консервацию треть пассажирского салона, поднялся в командный отсек и вместо того, чтобы уйти к себе, неуверенно стукнул в дверь Виктора.

— Что происходит, еще кого-то подстрелили? — спросил бортинженер, выскочив к дверям с мокрыми волосами, голым по пояс.

— Нет, я поговорить. То есть спросить… Ты… вообще как?

— Сам видишь как: не успеваю я вашим и нашим. Нам нужен судовой врач! Заходи, Рэд, я сейчас.

— Знаешь, я совсем не про то хотел… Нет, не нужен! — сказал Гардон в полуоткрытую дверь душевой, за которой скрылся бортинженер. — У тебя автоматизированный медблок с диагностическим комплексом и кибер-хирургом, двое техников с медподготовкой и экипаж, который обучен оказывать первую помощь. Зачем нам этот дармоед?

В этом капитан Гардон был не оригинален. В АСП сплошь и рядом встречались недоукомплектованные экипажи. Звездолеты Ассоциации были хорошо оснащены, ходили большей частью по освоенному космосу, не пропадали по нескольку лет в разведывательных миссиях, и в случае, если кому-то действительно требовалась квалифицированная медицинская помощь, их экипажи просто вызывали на себя спасателей или самостоятельно довозили приболевших товарищей до первой более-менее подходящей клиники. Должность судового врача в АСП не считалась обязательной. В отличие от второго пилота. Его отсутствие на борту, случись что, капитану наверняка поставили бы в вину.

— А если бы Серж так легко не отделался? Или я работал бы вместе с техниками на корпусе, когда вы его привезли? — спросил Виктор и вышел из душевой, натягивая футболку. — Ты меня туда очень настойчиво отправлял… Кстати, как ты догадался про скрытую деформацию погрузчика?

— Все-таки скрытая деформация! Вот зараза!

— Как ты узнал? — повторил Виктор.

— Джери в рубке что-то такое говорил про «гофры», когда мы к терминалу шли. Рядом с нами грузовик висел, вся обшивка рябая… Все остальное перебрали: датчик поменяли, поворотные механизмы проверили, что еще могло быть? Только деформация, которая не видна снаружи.

— Вообще-то много чего могло быть.

— Ты посмотрел, там лапа совсем в труху?

— Угу. Непонятно каким чудом держалась. Наружный трехмиллиметровый слой без дефектов, а глубже — не металл, а волокнистый кисель. Еще бы несколько прыжков в подпространство и все оторвалось бы к чертовой матери. Я когда раньше о таком слышал, думал байки. Казуистика, Рэд! Я бы сказал, повезло, если бы не проблемы с внешним обвесом. Если пойдем с полной загрузкой, разбалансировку вы вряд ли движками скомпенсируете. Надо времянку ставить.

— Вот уж точно повезло: мы деформацию словили и на ремонт попали!

— Да ладно тебе. Груз не потеряли, корпус без повреждений и поворотная платформа цела. Ребята всю обшивку на корме облазили. Других деформаций не нашли — ни видимых, ни скрытых.

— Ты в судовой журнал записал? — спросил Рэд. — Или Джери опять полдня будет мне мозг выносить?

— Записал. Только обновленную схему погрузки, которую мне Белтс скинул, не успел загрузить. Вы со штурманом меня неслабо так отвлекли.

— Хорошо, я понял. Доделайте. Слушай, Виктор… А как фамилия нашего Майка, ты не помнишь, случайно?

В ожидании ответа капитан невольно затаил дыхание.

— Стюард, — не задумываясь, ляпнул Блохин.

— Это кличка.

— Ах, да! Как же его… Не, я так не вспомню. Сейчас «Монику» спросим…

— Я сам спрошу, не бери в голову, это не срочно. Я пошел, на мостике увидимся.

— Эй, а ты чего заходил? — спросил изумленный Блохин.

— Так… Узнать, чем демонтаж кончился.

— А Майк тут причем?

— Не при чем.

— Исчерпывающий ответ, — хмыкнул Блохин, пожал плечами и закрыл дверь.

* * *

Звезда, к которой возвращалась «Моника», умирала в глубине многослойного покрывала из пыли, обломков и ледяных колец, протянувшегося на десятки миллиардов километров. Лед, камень и огонь в черных небесах… Если таким чистым сиянием оборачивается смерть, пилоту яхты незачем оживать. Ничего прекраснее он на этом свете все равно не увидит.

Джери, сидевший за штурвалом, переключился на регион назначения и поймал звезду в фокус. На обзорных экранах она предстала разлохмаченной жемчужиной, грязноватой от многочисленных фильтров и моделирующих систем. Потускнела. Обиделась на людей, которые вернулись сами, но не вернули ей законную жертву — чудесный кораблик, кувыркавшийся в ледяных кольцах.