Чтение онлайн

— Пойдем лучше звездолет его навестим, этот нам больше расскажет.

Тишина в ангаре стояла относительная. Вентиляция, которая еле слышно шелестела в жилых помещениях, здесь молотила на всю катушку. Когда ускорители «Моники» пробивали тоннель или наоборот выводили звездолет из подпространства, к фоновому шуму добавлялся их высокочастотный вой, а тяжкий гул маршевых двигателей вообще заставлял с непривычки втягивать голову в плечи.

— «Моника», свет, — сказал Гардон и окинул взглядом находку.

В помещении космическая яхта смахивала на гигантский воздушный винт, который оторвали от ветряной мельницы, притащили в амбар и подвесили на цепях для устрашения всех окрестных ветряков и пропеллеров. Ее железные крылья сходились не под прямыми углами, «лопасти» разработчики развернули узкими ребрами вперед, словно опасаясь авторотации и, казалось, что звездолет специально слегка сплющили, чтобы втащить на борт «Моники».

Рэд скользнул взглядом по сигарообразным гондолам ускорителей, зачехленным маршевым двигателям, по корпусу, над которым торчал горбатый гребень локатора дальней связи, и уставился в слепые сопла тормозных движков.

— Ну и зверюга! Как это я ее сюда запихнул…

— Человек в состоянии аффекта еще не на такое способен.

— Вить, а как я ее отсюда выведу? Маневровые у нее мощнее наших, пол-ангара разворотят.

— О! — многозначительно заметил бортинженер.

— Что означает «не стоило этого делать»?

— Что вы, господин капитан!

Рэд ухмыльнулся.

— «Господин капитан» в данном случае разрешаю опустить и перейти непосредственно к решению технической задачи. Я помню, что-то там было такое сказочное, про козлов с капустой… Что молчишь, бортинж?

— Блюду субординацию.

— Похвально, но с этим мы позже разберемся. Итак? Что скажешь?

— Что тут сказать… Переключение с узко специализированного пилотского мышления на общечеловеческое расширяет сознание и позволяет замечать причинно-следственные связи между событиями. Это полезно.

— Твою мать…

Гардон обернулся.

— Ладно-ладно! — Блохин поднял обе руки. — Вытряхнем мы твою яхту. Отключим гравитацию, выведем за шлюз. Как вариант модулем вытолкаем или навесим времянки. Посмотрим, Рэд. Надо будет еще с ребятами поговорить.

— Это точно… Вот я прямо сейчас и поговорю!

Виктор проследил направление его взгляда и издал звук, похожий на уханье подавившейся совы. С верхнего «крыла» — с того самого сегмента, где вместо отстреленного движка торчала заглушка, свешивался самодельный Веселый Роджер с криво нарисованным черепом и перекрещенными костями.

Для начала капитан вызвал Фишера.

Интонация начальства Фишеру не понравилась. Он примчался в ангар как на пожар.

— Ох, ты ж… Извините, господин капитан!

— У вас с Белтсом сервис-бригады работой не обеспечены? У кого-то времени свободного хоть отбавляй?

— Никак нет, сэр! — Фишер кашлянул, задавив смешок.

— Тогда снимайте этот образчик современного искусства к чертовой матери! Художнику передайте, что я оценил.

— Сию минуту, господин капитан.

— Виктор, хватит ржать у меня за спиной, открывай люк! Не забудьте мне имя сказать, когда выясните, кто это у нас такой талантливый, — обратился Рэд к Фишеру.

— Конечно, сэр.

Рэд забрался в кабину вслед за Виктором по знакомой заковыристой лесенке. В отличие от самодельного веселого роджера, она точно перекочевала сюда с морского парусника. Давным-давно, во сне или в прошлой жизни Рэд видел лазурную бухту в белых треугольниках гоночных яхт и ловил их в окуляры старинного бинокля, который ему дал подержать какой-то отцовский приятель. То ли ветеран регаты, то ли организатор, он ходил под парусом за Южный мыс, за которым море разливалось в зеленовато-синюю бесконечность. Это была такая страшная даль…

— Рэд! Где ты там? Я подключил питание, что ищем?

— Ничего, я все нашел.

— Как это? — Виктор обернулся. Выпотрошенное кресло заскрипело и защелкало, стараясь зафиксироваться в удобном положении. — Эй, капитан!

Гардон отвлекся от созерцания лесенки и донного люка.

— Большая Бета, — сказал он и подошел к Виктору.

— Что «Большая Бета»?

— Скоро гонка стартует. Почитай правила. Предварительная разведка трассы строго запрещена. Участникам выдаются начальная и конечная точки маршрута и координаты портов, где организованы зоны отдыха. Звездные атласы загружаются в БК звездолетов непосредственно перед стартом. Причем все пилоты получают одну и ту же версию. За нарушение этого пункта, как и за несоответствие техрегламенту можно запросто под дисквалификацию попасть.

— Ты хочешь сказать, что нашу переклепанную яхту отправили на незаконную разведку?

— Именно. Становится понятно, зачем ее обвешали прокачанными движками.

— Думаешь, на основном звездолете такие же стоят, и его не хотят светить раньше времени?

— Почти уверен. С яхты должны были списать все характеристики и посмотреть, не подводят ли они хозяев по дисквал. А что касается пилота — его, скорее всего, приперли к стенке и пригрозили, что закроют за наркоту.

— Или наобещали такого, что он сам за штурвал прыгнул, — задумчиво подсказал Блохин.

— Например, взять в команду… Виктор, скинь мне его последний сеанс связи, это точно будет его разговор с хозяином. И еще. В БК должны быть полетные карты, выверенные траектории и безопасные зоны перехода — все то, что наш коматозник вез основному пилоту.

— Их копируем?

— Обязательно. Попробуем поторговаться.

— Шуточки про «яхта нашептала», волков, козлов и капусту обретают почти мистический смысл… Рэджи, а ты уверен?

— Жаль, пилот без сознания, он бы подтвердил. Ты кстати, попробуй его в сети опознать.