Чтение онлайн

Опустевший экипаж тотчас же тронулся и, развернувшись, поехал в обратную сторону. Возница и два сопровождавших гостей гвардейца испытали не меньшее облегчение.

— Опасаются они нас, — с гордостью в голосе сказал Ломмер и снял свой шлем.

— Опасаются, — согласился Позниц.

Слегка покачиваясь, Салли зашла во двор и первым делом посмотрела на стоявшие в немом величии «скауты». Машина Бони была слегка повернута, из чего следовало, что она гоняла робота по лугу.

Однако самой Бони видно не было.

Она появилась минуту спустя из второго дома. На лице лейтенанта Клейст играла довольная улыбка, а глаза блестели.

— Что, всех перебрала, сучка? — неожиданно зло спросила Саломея.

— Нет, тебе тоже оставила. Парочку…

— Но-но! Не ссориться! — строго сказал Вильямс. — Нас слишком мало, чтобы еще изливать друг на друга свои переживания. Всем нелегко. Лейтенант Хафин!

— Слушаю, сэр.

— Я вижу, вам легче.

— Легче, сэр.

— Тогда займитесь своей машиной. Посмотрите, все ли в порядке.

— Есть, сэр, — по-казенному четко ответила Саломея и пошла к своему железному монстру.

Легко перемахнув через забор, она остановилась и посмотрела по сторонам. И это открытое пространство, и зелень лугов вызвали в ней чувство удовлетворенности. Удовлетворенности от того, что она здесь среди тех немногих, кто заставил себя уважать и бояться в этом неизведанном крае.

Плот всей своей тяжестью ткнулся в камни, и Шапиро первым соскочил на берег. Он вооружился большим булыжником и стал вколачивать в землю заостренный кол. Жак сошел следом за ним и помог замотать конец веревки, не позволявшей реке утащить плот дальше.

Пока они работали, Тони Лутц прошелся вдоль берега, держа винтовку наизготове и прислушиваясь к пению птиц, населявших прибрежные кусты.

Горы остались позади. Их затянутые голубоватой дымкой силуэты уже не казались опасными, однако напоминали о тяжелых испытаниях на порогах.

— Ну что, все тихо? — спросил лейтенант Монро, когда они с Шапиро закончили крепить веревку.

— Вроде, — отозвался Тони, продолжая прислушиваться к птичьему гомону.

— Тогда ты стой тут, а мы начнем разгружаться.

— Хорошо, — кинул Лутц.

Между тем Хосмар уже вынес на берег мешки Шапиро и Лутца, поскольку в них был основной запас жевательных конфет и солдатских плиток.

Бережно положив свою ношу на каменистую землю, Хосмар как бы между прочим обронил:

— Чаю хочется.

— Здесь чай пить нельзя, — отрезал Шапиро. — Нужно скорее уйти от реки, а если ты хочешь жрать, то так и скажи.

— Я хочу жрать, — тут же повторил Хосмар. Ральф достал из мешка несколько плиток и передал Хосмару:

— На, возьми. И знай, в ближайшие два часа ты больше ничего не получишь. Понял?

— Понял, — с готовностью кивнул Хосмар, впиваясь зубами в очищенную плитку.

Вскоре вся небольшая поклажа была снесена на берег, и солдаты привычно закинули ее на свои плечи. Шапиро, как всегда, пошел первым, за ним Монро и чавкающий Хосмар, а роль замыкающего досталась Тони.

Высадку на берег они предприняли после рассказа Хосмара об акватории, контролируемой пиратами. По его словам, все устье реки было перекрыто и никто, даже Популар Второй, не мог выйти в море, не уплатив дани.

— Они очень опасные и хорошо вооружены, — говорил Хосмар, довольный оттого, что его так внимательно слушают.

— А сколько их там может быть? — спрашивал его Монро.

— Много, очень иного. У них нет тургана, и никто не может их посчитать.

— Да, без турганов в этих местах совсем бардак, — глубокомысленно заметил Тони, и все с ним согласились.

Утомив Хосмара расспросами, удалось выяснить следующее: вдоль берега моря существовала прибрежная полоса, на которую не распространялись законы правителей. На этой территории каждый человек существовал сам по себе, и люди как могли добывали пищу и защищали свою жизнь. Покорить эти земли не удавалось никому, даже великому Фо-Менко Четвертому. В случае угрозы пираты сразу же садились на корабли и уходили в море, где никто не мог с ними соперничать. А когда войска завоевателей уходили, пираты появлялись вновь. В конце концов образовалась территория, которая время от времени меняла свои границы. Если соседствующему с берегом тургану было не до пиратов, они потихоньку грабили его селения и распространяли на них свою власть. Потом турган приходил с войском и изгонял пиратов, и тогда они опять отступали к морю, готовые в любой момент удрать на кораблях.

Отряд продолжал идти, пробираясь сквозь густые заросли кустарника, вспугивая птиц, ящериц и маленьких злых гадюк. Они трусливо уползали, однако громко шипели, напоминая, что могут быть опасны.

После трех часов марша по зарослям отряду удалось выйти на отрытое пространство, по виду вполне обитаемое, о чем свидетельствовало несколько дорог и тропинок, разбегавшихся в обход холмов и балок и собиравшихся воедино на ровных местах.

Раза два навстречу выходили вооруженные люди, по два-три человека. Но все они шли своей дорогой и только окидывали незнакомцев настороженными взглядами.

Когда группа наконец остановилась на привал, к их костру прибилось двое путников. Они совсем не удивились внешнему виду солдат, однако поразились тому, что те говорили на непонятном им языке.

Пришлось общаться через переводчика.

— Их зовут Зонато и Булибр, они из небольшого селения, стоящего дальше на дороге, — переводил Хосмар, прихлебывая приготовленный Тони душистый чай.

Монро видел, как у двух бедолаг текут слюнки, и угостил их плитками, которые были тут же съедены.

Расправившись с угощением, путники заговорили наперебой, видимо изливая Монро свои жалобы.

— Они говорят, что три дня назад со стороны моря пришли пираты, — стал переводить Хосмар, — Они говорят, капитан Бильбао и с ним тридцать человек, У всех отобрали деньги, старосту деревни повесили на площади, а всех молодых женщин согнали в большой загон для скота и выбирают себе, кому какая приглянется. У Зонато угнали жену, а у Булибра двух дочерей. Они говорят — очень обидно.

— Понятное дело, обидно, — кивнул Тони.