Чтение онлайн

— Я так не думаю, — Лозини пожал плечами и покачал головой. — Это в принципе возможно, но я не думаю, чтобы они стали так рисковать. Это сделал кто-то посторонний.

— Никто другой не мог их захватить, — настаивал Паркер. — То место, куда я их спрятал, не посещает ни один служащий парка, и тем более никто случайно не мог попасть туда. Если деньги исчезли, это значит, что кто-то их искал специально и нашел. И это никто иной, как из вашего окружения!

— Я не могу утверждать, что это совершенно невозможно, — согласился Лозини. — Один из моих парней мог меня надуть. Но я снова повторяю: я не получал эти деньги. У меня их никогда не было.

Лозини нагнулся к Паркеру, протянув руку, как бы желал коснуться его колена.

— Послушайте, Паркер, я хочу быть искренним с вами! Может быть, лет десять назад я, безусловно, не сделал бы вам такой подарок. Я приказал бы моим ребятам прочесать улицы, чтобы захватить вас и убрать, даже не задумываясь о времени, которое на это потребовалось. Но это было бы десять лет назад, в то время и ситуация была иной.

Паркер ждал продолжения, по-прежнему с непроницаемым лицом наблюдая за Лозини.

— Но сейчас, — продолжал Лозини, — я не могу так действовать. В секторе все спокойно, и я даже не готов для такого рода действий. У меня нет достаточно квалифицированных парней. Большинство тех, что сейчас работают на меня, — служащие контор. Да и в данный момент у нас в разгаре предвыборная кампания.

— Я видел афиши.

— Конкуренция сильная, — продолжал Лозини. — У моего кандидата могут быть неприятности. Выборы пройдут во вторник, и если на улицах перед самыми выборами!.. Это не самый лучший момент для меня. Мои позиции и так неустойчивы, а вы можете их вообще подорвать. Это одна из причин, почему я хочу избежать войны с вами. А потом — из-за того, что сказал мне Карн. Короче, я хочу сговориться с вами, найти компромиссный вариант.

— Я оставил здесь семьдесят три тысячи долларов! — твердо сказал Паркер. — Половина принадлежит моему компаньону. — Он жестом указал на Грина, сидевшего в другой машине. — Ни я, ни он не согласимся ни на десять из ста, ни на дружеское рукопожатие, ни на какой-то там компромисс! Мы только хотим получить свои деньги! Сумму полностью, все, что мы захватили из той бронированной машины.

— Очень хорошо! Я проведу расследование. Может быть, один из моих парней...

— Безусловно!

— Хорошо, согласен! Я займусь этим и буду держать вас в курсе.

Паркер согласно кивнул.

— Сколько времени?

— Дайте мне неделю.

Паркер недовольно поморщился.

— Я позвоню вам завтра, в семь вечера, — твердо сказал он.

— Я не могу вам гарантировать, что за такое короткое время получу какой-то положительный ответ. Паркер пожал плечами и отвернулся.

— Вы должны быть немного решительней, знаете ли, — сказал он.

Лозини понял, что разговор окончен. Он рассчитывал на больший успех.

Паркер ждал, вновь повернувшись к нему.

— Все, что я хочу, это избежать конфликтов, — продолжал Лозини. — Так как самый простой способ, чтобы избежать их, это сотрудничать с вами, то я готов к такому сотрудничеству! Если же вы будете слишком нажимать на меня, мне в таком случае будет проще принять ответные меры. Что я и сделаю.

Паркер размышлял несколько секунд.

— Понимаю, — сказал он. — Я позвоню вам в семь часов.

Из телефонной будки на углу улицы Паркер позвонил Клер. Обычно она жила в их доме на берегу озера, на севере Нью-Джерси, но во время летнего наплыва туристов, в июле и августе снимала номер в одном из отелей Флориды.

Сейчас она была в номере. Когда в трубке послышалось ее “Алло!”, Паркер просто сказал:

— Это я, — не сомневаясь, что его голос узнают.

— Добрый день! — ответила Клер, вложив в эти слова всю возможную теплоту.

Ни он, ни она не были сентиментальны.

— У меня здесь дело еще на несколько дней, — сказал он.

— Очень хорошо, — ответила она спокойно, зная, что у нее нет выбора.

— Может быть, неделю. Я еще не знаю.

— Мне приехать к тебе?

— Дело пахнет потасовкой.

После короткой паузы она нервно произнесла:

— Все ясно.

Клер знала, что это означает — “потасовка”. Трижды после того, как они познакомились, мир насилия, которому он принадлежал, врывался и в жизнь Клер.

От этих мыслей она содрогнулась, вспомнив многое. Момент ограбления Конгресса нумизматов, то время, когда они встретились... И позже, когда эти типы похитили ее, чтобы заставить Паркера участвовать в краже бриллиантов. Потом, еще позже, двое незнакомцев, которые разыскивали Паркера, вторглись в ее дом на берегу озера.

Она ни за что не хотела вновь оказаться в подобном положении, и это вполне устраивало Паркера.

— Ну вот и ладно, — проговорил он и собирался повесить трубку, когда она вдруг заявила:

— Подожди, с тобой хотел поговорить Генди Мак-Кей. Позвони ему.

Генди Мак-Кей был “кассир” в отставке, он держал ресторан в Пресс Илл, в Майне. Он бывал иногда связным между Паркером и своими собратьями. Если он хотел поговорить с Паркером, значит, у него было предложение.

— Я позвоню ему, — сказал Паркер.

— Отлично, — отозвалась Клер.

— Я вернусь, как только смогу.

— Я знаю.

Паркер повесил трубку, затем набрал номер ресторана Мак-Кея.

Рокочущий голос Генди раздался тотчас же:

— Ресторан Мак-Кея! — послышалось в трубке. Без всяких предисловий Паркер заявил:

— Клер сказала, что ты хочешь меня видеть.

— Салют! — приветливо воскликнул Генди. — По правде говоря, мне захотелось прервать свою отставку!

Это была новость, очень удивившая Паркера. Вот уже восемь лет, как Генди Мак-Кей оставил свое ремесло. Когда-то он и Паркер вместе участвовали в краже ценной статуэтки, принадлежащей одному толстосуму. И Генди во время операции был тяжело ранен, получив пулю в живот. Главным образом, это и повлияло на его решение удалиться от этих хлопотных дел.