Чтение онлайн

Глаз Матери потемнел. Его прозрачность как бы свернулась, стала некрасивой, как будто она проглотила кровь.

Первый Прорицатель вздохнул и выпрямился:

– Конец тот же самый. И он близок.

– Что дальше?

Прорицатель послушно наклонился вперед, хотя знал ответ.

Постепенно кристалл сделался спокойным и светлым, как летнее озеро.

– Мир, – сказал Прорицатель, – но Мать не показывает нам, какого рода будет этот мир.

Глаз был снова закрыт, лампа погашена. Келл а Марг стояла в полутемной зале: королевский горностай на палевой шкурке, громадные глаза, грациозная в убранстве из золота и драгоценных камней, которые блестели даже в этом полумраке. Она долго стояла неподвижно. Также стояли и прорицатели.

– Если мы убежим отсюда, – сказала она как бы про себя, – если мы убежим отсюда, что мы найдем в этом горьком мире? Мы преданы Матери. Мы не можем вернуться во внешний мир. И мы никогда больше не построим то, что было построено здесь, за Ведьмиными Огнями. Мы сами умираем и лучше умереть здесь, в объятиях Матери, чем снаружи, на жестких копьях ветра.

Прорицатели с бесконечным облегчением улыбнулись.

– Однако, – сказала Келл а Марг, – если кто-нибудь захочет уйти, то я разрешаю.

Вернувшись к своему трону на коленях Матери, она созвала своих советников, Матерей кланов, глав всех гильдий, главных ученых. Дом Матери содержал всю историю планеты, где целые поколения исследователей изучали, систематизировали, воссоздавали и расшифровывали литературу древних, восстанавливали античную музыку, наслаждаясь знанием.

«Конечно, нет места под небом для таких существ, – подумала Келл А Марг».

Она начала говорить со своим народом и назвала свой выбор.

– Сама я останусь, – сказала она, – с теми, кто захочет защищать рядом со мной Дом Матери от инопланетян. Те, кто захочет встретиться с будущим в другом месте, свободны уйти через западную дверь и проход, ведущий к Тире.

Желающих уйти не нашлось.

Келл а Марг встала.

– Хорошо, мы примем смерть с честью либо сейчас, от руки захватчиков, либо позднее, от руки времени. Во всяком случае, мы останемся верны выбору, который сделали много лет назад. Непристойно было бы пережить Мать. Она повернулась к своему камергеру:

– По-моему, у нас есть оружие. Пусть его достанут.

Дети Матери Скэйта готовились к войне.

Но нападения не было.

«Стрекозы» летали вдоль скалистого обрыва и искали вход. Не так просто было различить высокие бойницы Дома Матери среди миллионов трещин в скале. «Стрекозы» встречались с ветрами и шквалами, которые гуляли в Ведьминых Огнях. Дети надеялись, что может быть, они уйдут.

Однако, они остались.

Дважды «стрекозы» врывались в проход и обстреливали голую скалу над Наклонившимся Человеком. Дети поставили гигантские каменные блоки на месте входов в свои внутренние бастионы. Во второй раз выстрелы сорвали внешнюю дверь. Наклонившийся Человек обрушился и закрыл отверстие более чем тонной битого камня, инопланетяне не могли его убрать. Они вернулись на равнину и снова принялись за поиски. Келл а Марг не могла этого знать, но их поджимало время.

Детей выдала неосторожность или избыток рвения одной из наблюдательниц: ее увидели на одном из пунктов, и вторжение началось.

Ветра в этот день почти не было, Старое Солнце тускло мигало над пиками и «стрекозы» могли подобраться почти к самым стенам. Лазерные пушки били по отверстию и вспышки проникали внутрь, в коридор.

Наблюдательница подняла тревогу, и Дети ушли из коридора. Лазерные пушки били только в скалу.

Затем вошли люди.

Они вошли в темноту: Дети погасили лампы. Но у инопланетян были свои лампы, жесткие белые лучи пронизывали тьму, по существу почти не освещая ее. Люди обосновались в коридоре, сжимая в руках автоматы и прикрывая других десантников, и, как и первые, спускались на канатах.

Коридоры и темные залы оставались пустыми. В воздухе пахло пылью, душистым маслом и чем-то еще, чего инопланетяне не могли определить – может быть, древностью или легким дыханием разложения, исходившим от миллионов предметов, собранных в бесчисленных коридорах. Вторгшиеся слышали шум, дыхание, легкие поспешные шаги. Но скалистые своды искажали звуки, и люди спрашивали себя, не эхо ли это их собственных звуков. Или все-таки что-то угрожающее.

Со своим оружием они чувствовали себя спокойно, зная, что в катакомбах ничто не может им противостоять.

Дети – это тоже знак.

– Ждите, – сказала Келл а Марг. На ней были великолепные и бесполезные доспехи. – Если они сочтут, что мы не нападем на них, то может быть они станут менее осторожными.

– Но они уже начали грабить наши сокровища, – сказал один из молодых капитанов.

– Разве наш долг заключается в том, чтобы умереть с честью защищая их? – сказал другой капитан.

– Умереть никогда не поздно, – ответила Келл в Марг. – И в возможностях умереть не будет недостатка. А пока приготовьте отправленные стрелы для луков.

Дети не сражались с далеких и тревожных дней Великой Миграции, а с тех пор прошли века. Они не привыкли к оружию, и их шпаги имели скорее декоративное значение. Их маленькие легкие луки стреляли только на близком расстоянии, потому что в катакомбах все расстояния были короткими. Но после того, как они были смазаны пастой из особого гриба, выращиваемого на нижних уровнях, им не было никакой необходимости глубоко входить в тело – было достаточно одной царапины.

Дети старались не попадаться на глаза захватчикам. Когда люди, окончательно осмелевшие из-за того, что никто не оказывал им сопротивления, рассеялись по залам, вырытым в торе, Дети незаметно следили за ними.

Захватчики были в затруднении: они хотели взять предметы удобные для транспортировки – статуэтки, драгоценности, картины, книги, оружие, украшенное драгоценными камнями – любые предметы, достаточно удивительные чтобы понравиться любителям экзотического искусства. И теперь они рылись среди больших и тяжелых вещей, отыскивая сокровища меньших размеров. Сверток за свертком передавались на «стрекозы». Люди принялись хватать то, что можно было скрыть в одежде. Все было спокойно, каждая комната вела в другую, и так до бесконечности.