Говорящий тюльпан, Волчек Дмитрий Борисович

Говорящий тюльпан

на обложку

Волчек Дмитрий Борисович

Шрифт:

«что лепетал в корыте угасая…»

что лепетал в корыте угасая рассеянный нордический пожар пора гостинец брать с перин сползая твердишь угар угар и прямь сочится впрок по беспредельным нивам ложбинка шкив зубец кипучий вертоград теперь тебе витать зародышем ленивым в сетях услад не статуя но мраморная крошка рассыпана вокруг и голуби клюют вот так бы подойти да вылететь в окошко на грозный суд 1988

клюев кузмин и хор

клюев:

александр где ты где ты пригорюнились эстеты любо нам белоголовым хворостинку обнимать плеткой весело хлестать в бане рай за белым паром встал солдатик с самоваром в полудреме гибнет роза что классическая поза если в неводе лепечет гимназическая стать ну смеяться и ласкать темных бусин попроворней заметался шар игорный

кузмин:

не вернуться — в чашке рыбы в блюдце — сахарные глыбы ястреб в ложечке сидит незнакомо говорит: тектоническим кларнетом любовался нынче летом солнце вечером горело отчего немеет тело метр восемьдесят рост позади багровый хвост неизвестное лицо проскользнув шепнуло всё шли на стрельбище студенты пот на крупах в ранцах ленты у развилки странный дом он схватил депешу ртом вынуть печень моряка не поднялася рука

хор:

нам искать варенья влаги цыпок паюсной бумаги лишь в антракте белый зал стал похожим на овал спешно щеку подставляя и затылок опуская на три круга в шумный ад провалились наугад 1988

«по пажитям пронесся чудный гром…»

по пажитям пронесся чудный гром воспрянула и второпях призналась: «нам трапезничать выпало вдвоем» притихло все еще не просыпалась в холодном поле зябнущая рать молчи констанция и будь благоразумна припоминая: «нам не отыскать и половины требуемой суммы» он обезумев лег на пулемет под ангельским растаявшим сугробом и гад морских окостеневший лед в тигриный зев в кипящую утробу вошел как отрок в баню наугад и опрометью кинулась сиротка вслед за вергилием в громокипящий ад мазоху вслед под вздыбленную плетку 1990

правда о карабахе

с. г.

искатель приключений на коне въезжает в сад а там цветы на катетах висят и прочие изящные предметы вбегают лук стрела и командарм им знание всесильное дано сжигать пожаром суждено мальчишеское опытное сердце литавры — бум! тимпаны — хрясь! вокруг природа разлилась кто здесь знаком голубоглазый с краю застенчиво свирель сжимает рукой унылой некрасивой но в то же время и спесивой и вкруг достойного чела венок намеренный свила судьба тимпаны — хрясь! литавры — бум! он выезжает наобум и стайки пыли поднимаются из-под копыт та в небо вроде норовит другая в глаз еще одна уже как будто не видна

он шепот тесный разбирал едва но незнакомец перевел слова: «возьми эмалевую миниатюру ищи красавицу по белу свету чем ближе она будет — тяжелее и тяжелее сделается ноша как железобетонные вериги но от нее тебе не отказаться так печень не отсечь так не отгрызть десницу» вот сорок дней проходит пятьдесят сто тысяч дней как сонное мгновенье он поднимает крышечку а там журчание и стоны и биенье и лепет — и вовек не разобрать какая симфоническая сила холодную размеренную стать в горячечный пасьянс сложила

III

но в этом конусе пчелином почти что кисеей почти что гадом стклянным притоптывать картину за картиной ее ли мишура обрубок деревянный? опять опять сидит сидит бессмысленная возле речки поет нехорошую песню «коля коля коля блядь» — поет «я иду тебя ебать» — поет «утром я почти как смерть» — поет «приоткрою в спальню дверь» — поет не в карабахе ли не в карабахе ли зажарили каннибалы сердце теперь не выйти на променад не приодеться всюду видная дыра поднимает волны кит «орден красная пизда на груди его горит»

удалось ли ей встретить нахального колю удалось ли пропеть ему в ухо бесстыдную песню мы не знаем не знаем мы сильфиды летаем с цветка с цветка на цветок нас почти уже нет словно финское взморье ветром дунуло горьким горчичным и сникли луга и некуда больше нектар нектар приносить благозвучный старец встал опираясь на палку рядом юноша рында держал портфель с золотой монограммой встал старик говорит:

«наглый наглый мальчик ты не проглотил мы возьмем корзинку а в корзинке гладиолус англия америка тайные духи их бесследный запах сводит всех с ума только прикоснешься потрясешь флакон сразу карусели мягко поплывут мы валета злого близко подведем чтоб ему скамейкой голову снесло красивую голову злую коварную милую! дзынь! милую! ах несчастный случай скажут все врачи только мы с тобою будем правду знать наглый наглый мальчик прыгай высоко прыгай далеко а тому кто видит шелковый канат выколем глаза деревянным шилом»

сомкнутся греческие вазы в какой-нибудь коварный миг и разве скажешь тут: мой разум и к этому привык на огнестрельной пуповине оксюморона пузырек так в непоседливой пучине сверкнет спасительный шесток с небес сорвется прямо в руки и ухватись и подтяни пока в возвышенной разлуке холодные проводишь дни покуда медленные всходы плывут в недвижном парнике пока дары глухой природы в твоей настойчивой руке твердеют воском тают глиной в потемках ширятся растут покуда шелест голубиный зовет на грозный суд

1 2 3 4 5 6 7 8 9