Говори
Шрифт:
Нет, это не совсем точно.
Два-три раза в день, чуть ли не каждый день за последние двенадцать лет читатели спрашивали меня, когда я собираюсь взяться за продолжение «Говори». Многие из них подсказали мне интересные идеи для сюжета. Так, я могла бы написать о суде, на котором Энди Эванса обвинили в изнасиловании Мелинды и приговорили к тюремному заключению. Могла бы написать о том, как на сеансах психотерапии Мелинда обвинила родителей в эмоциональной глухоте. Я могла бы подвергнуть ее новому испытанию: она начала бы курить травку, или получила бы амнезию после автокатастрофы, или попала бы в лапы секты извращенцев, или, или, или…
Больше всего мне понравилось предложение, поступившее от девятиклассника из Южной Калифорнии, который сказал, что я должна написать о том, как ей удалось доучиться в средней школе и при этом никого не убить. И продолжение я должна назвать «Заговорила».
На самом деле не такая плохая идея.
Но вот какая вещь получается: большинство сиквелов оказываются абсолютно провальными. Взять хотя бы (если осмелитесь) «Парк Юрского периода-2», «Челюсти: Месть» или «Рембо 15». Слишком уж часто сиквелы — это неумелая попытка срубить денег по-легкому на том, что сработало первый раз, но уже без той тщательной проработки деталей, которая и определила неповторимость первой книги или фильма.
Сиквелы хороши только тогда, когда автор планировал продолжение с самого начала и оставил висеть в воздухе несколько сюжетных линий с тем, чтобы подхватить их и вплести в ткань нового повествования. Да, я знаю, что в конце своего романа о Мелинде не расставила всех точек над «i». Я редко это делаю в своих книгах. Мне нравится, когда последние страницы таят в себе некую недоговоренность, потому что в реальной жизни все именно так и происходит.
И все же скажу вам еще одну вещь: я серьезно подумываю о том, чтобы написать продолжение. Эта мысль зреет у меня уже много-много лет. Мне нравилось писать о Мелинде, и было бы чудесно снова оказаться в ее обществе. Мелинда мелькнула в книге «Катализатор», но здесь мы смотрели на нее глазами другой героини, Кейт Мэлоун. А она не могла сказать, что происходило в душе у Мелинды.
Иногда мне кажется, что Мелинда прячется в другом чулане, на этот раз в том, что у меня в голове. Она ждет, когда я найду верную дорогу к ее двери. А вопросов очень много, самый настоящий водоворот. Насколько серьезны ее отношения с Дэвидом Петракисом? Сможет ли она хоть когда-нибудь обзавестись подругой, которой будет доверять? Будет ли искусство единственной отдушиной для нее, или она начнет играть в баскетбол в составе школьной команды? Разведутся ли ее родители? И станет ли она в результате счастливее, или, наоборот, это ее доконает? Что она собирается делать после окончания школы?
И вот теперь самая последняя вещь: я не могу приступить к продолжению, пока на меня не снизойдет озарение и Мелинда снова не постучится ко мне посреди ночи. Так что, возможно, этого никогда не случится. А может, случится уже на будущий год. Но, скорее всего, рассчитывать стоит на нечто среднее.
Я заявлю о себе, когда Мелинда будет готова.