Чтение онлайн

— Это прямо сцена из фильма, Боженка, — говорит Ярослава сестре. — Двое обедневших пожилых людей у своей прислуги, которая принимает их в прекрасной квартире. И все трое плачут.

Сестра показывает ей фотографии друзей. На одном из групповых снимков Ярослава замечает мужчину с мальчиком, которых никогда раньше не видела.

Сестра объясняет, что это юрист Милан Давид и его сын Томаш. Разведен, живет с двенадцатилетним сыном.

— Это мне нравится, — говорит Ярослава, — мужчина с готовым ребенком.

Они едут со всеми, кто запечатлен на фотографии, кататься на лыжах. Ярослава берет у Милана банки с супом и ставит рядом со своей банкой на плитку. Через неделю они чувствуют, что нет ближе людей на свете. Через два года — женятся.

Милан и Томаш живут втроем в одной комнате с отцом Милана, то есть дедушкой Юзефом. Предложение руки и сердца выглядит так: «Дедушка и Томаш очень хотят, чтобы ты переехала к нам», — говорит Милан.

Дедушка, отец Милана, до того, как к власти пришли коммунисты, был главой парламента. На следующий день после путча [48] он сам ушел из политики и вот уже двенадцатый год решает кроссворды. Теперь глава парламента спит за занавеской, протянутой от шкафа к стене.

03

Мать замечает, что Зденек берет рюкзак с книгами.

Директор техникума до сих пор был Зденеком доволен. Правда, у него нелады с чешским и физкультурой, зато с физикой и математикой все отлично. Директор даже готов был предложить ему поработать администратором интернет-класса, если бы не шокирующий инцидент с полицией.

Полиции стало известно, что Зденек Адамец дает советы пользователям сети, как, к примеру, сделать так, чтобы деньги на телефонной карте не кончались.

Некоторые улики указывают и на то, что Зденек Адамец предоставил антиглобалистам коды доступа к своему сайту. А те, в свою очередь, использовали его страницу для пропаганды метода прерывания поставок электричества. Конечно, чтобы разрушить монополию всемогущего капиталистического государства.

После первого допроса Зденек сразу же удаляет сайт.

63

Когда Ярослава Мосерова впервые видит гордость чехословацких пластических хирургов — профессора Франтишека Буриана, то не может поверить, что он ниже ее ростом. Ведь в ней, если стоять на правой ноге, всего сто пятьдесят восемь сантиметров, если на левой — сто пятьдесят шесть, а на обеих — сто пятьдесят семь.

— Вы увидели самого маленького гиганта, какой только родился на свет, — объясняет ей одна коллега.

Профессор Буриан мал ростом, но задумал великое дело — «Атлас пластической хирургии». Ему требуются восемьсот пятьдесят иллюстраций, притом на рисунках должны быть настоящие пациенты, похожие на себя, чего в атласах раньше якобы не было. Профессор не допускает наличия анонимных лиц. Он приносит старые фотографии, описания операций, и Ярослава Мосерова, молодой хирург и член Союза скульпторов, четыре года рисует иллюстрации к «Атласу».

Профессор носит слуховой аппарат. Когда ему надоедает слушать Ярославу, он его отключает и принимается насвистывать. Он все время недоволен. Каждую иллюстрацию велит перерисовывать по нескольку раз. Перед каждой встречей спрашивает ее: «Сначала будем пить кофе или спорить?»

Она всегда предпочитает сначала спорить.

Кофе подает домработница. Профессор Буриан живет с дочерью, зятем и прислугой. Домработница уходит от них, когда зятя профессора по неизвестным причинам арестовывают. Профессор, видимо, ее понимает — рядом с родственниками заключенного знакомые не садятся даже в приемной у зубного. Люди имеют право бояться. Кофе приносит теперь дочь профессора.

Профессор Буриан умрет через два дня после написания предисловия и не дождется выхода «Атласа».

03

На столе Зденека Адамеца лежат распечатки. Распечатки эти касаются Факела номер один.

В прошлом году Зденек начал читать о необычном студенте. Его называли Факел номер один. Если бы в августе 1968 года не начался исключительно скверный период, если бы в страну не вошли Советы вместе с четырьмя другими армиями и если бы они не хозяйничали здесь чем дальше, тем больше, Факелу номер один не пришлось бы пойти на крайность.

Дело в том, что люди сперва подчинялись, а потом продавались. Нельзя было говорить то, что еще весной говорили свободно. Факел номер один был студентом философского факультета. Он хотел разбудить сограждан.

Зденек нашел высказывание студентки из Праги, ставшей впоследствии всемирно известным режиссером: она утверждала, что десятку, которой предстояло совершить акты самосожжения, отбирали очень тщательно. Сгореть должны были только хорошие студенты, без психических расстройств, неврозов, любовных разочарований, чтобы пропаганда не смогла исказить мотивы поступка. Выбрали лучших из лучших. И уже среди наилучших провели жеребьевку.

Зденек прочитал предсмертное письмо Факела номер один: «Если наши требования — в том числе отмена цензуры — не будут удовлетворены в течение пяти дней, то есть до 21 января 1969 года, если их не поддержит народ путем всеобщей забастовки, вспыхнут следующие факелы».

Подпись: «Факел номер один».

Зденек берет эти распечатки с собой.

65

В ожоговом отделении, где лежат больные, зеркала висят не в каждой палате.

Не все пациенты хотят, чтобы близкие их видели. Предпочитают общаться с ними через ширмы.

Врач Ярослава Мосерова собирает материалы для своей книги «Кожные дефекты и их коррекция». Ее интересует обгоревшая кожа.

Пока на место обугленной кожи пересаживают собственную кожу пациента. Ее вырезают, растягивают в масштабе три к одному и накладывают. Если не хватает собственной, примерно на две недели накладывают кожу трупа. Но прежде, чем Ярослава Мосерова через несколько лет закончит свою книгу, будет разработан метод восполнения кожных покровов с помощью кожи свиней. Она ближе всего к человеческой. Ближе, чем кожа шимпанзе.