Gothick
Шрифт:
– Алле, автосервис!
– крикнул я. Стоун обернулся.
– А это ты? Еще живой? Поздравляю!
– Поздравишь себя, когда в сортир удачно сходишь!
– вспомнил я старую избитую шутку.
– Ха-ха!
– послушно засмеялся кузнец, - так что ты хочешь?
– Может, у тебя найдутся доспехи получше? Мне предстоят очень крутые разборки.
– Крутые разборки - для крутых стражников. Крутые доспехи тоже для крутых стражников. Извини, макумацан, нынче для тебя ничего нет. Сначала стань крутым!
– Дык... дык я и так круче кактуса! Куда мне еще!
– Гуляй, парень! Тебе хорошим миртанским языком сказано - для тебя ничего нет! Не веришь мне, спроси у Скипа!
– И спрошу!
Я распсиховался не на шутку. Тем из нас, кто действительно работает и сражается на благо колонии, приходится рисковать своей шкурой, защищенной от смертельной опасности внешней среды только детскими доспехами! А всякие твари типа Палача и Шакала разгуливают по Лагерю в скафандрах усиленной защиты, рассчитанных на прямое попадание баллистической ракеты. Представляю себе реакцию того же Палача, если его клюнет в задницу шершень. Наверняка обгадится, мудила!
Скип уже принял нормальную стойку, благо Стоун пришел в хорошее настроение и перестал извлекать из наковальни музыкальные звуки.
– Марвин!
– окликнул он меня, - чего такой грустный? Тебе радоваться должно. Ты ведь столько полезных дел наворотил, что даже видавшие виды Стражники диву даются.
– Видали они виды! А нынче обросли дурным мясом, и замечать ничего не желают! Привилегии имеют, понимаешь!
Скип удивленно глянул на меня:
– Что ты хочешь этим сказать?
– Да вот дело предстоит мне опасное. А этот деляга Стоун не желает мне продать тяжелые доспехи! Ведь мне, наверняка, драться придется!
Скип похмыкал в кулак, покряхтел, как столетний дед, и произнес:
– Видишь ли, Марвин, тяжелые доспехи - это не только надежная броня. Это еще и символ твоего положения в Лагере. Ты и так у нас прыгнул выше крыши... где это видано, чтоб новичок через три недели уже стал Стражником! Давай, мы вместо хороших доспехов подберем тебе хороший меч, а? Смотри, вот лучшее, что у меня есть!
Он наклонился и, кряхтя от натуги, вытащил из-под прилавка узкий клинок.
– Нравится? Этот меч также имеет собственное имя. "Победоносный" - так его нарек Стоун. Гораздо лучше, чем та сабелька, которую ты отобрал у Буллита! Что скажешь?
– Сколько?
– Ну, монет восемьсот такой красавец стоит, не сомневайся!
– Скип хитро сощурился.
– Забудь! Больше пятиста не дам!
Стражник остолбенело глянул на меня:
– Да кто же так торгуется? Хотя бы семьсот пятьдесят предложил, в самом деле!
– Пятьсот двадцать!
– пожал я плечами.
– Парень, кто тебя торговаться учил? Цифры надо называть хотя бы приближенные к реальности!
– Я от тебя еще таких не слышал.
Скип вытаращил глаза. Казалось, будто внутри его что-то заело. По крайней мере, он молчал секунд двадцать. Наконец, сплюнул на пол.
– Чтобы тебя падальщики заклевали! Семьсот!
– Шестьсот!
Он сел на лавку и зашарил по полочкам в поисках пива. Пиво отыскалось в моем рюкзаке. Сбив щелбаном верхнюю часть горлышка с пробкой, я протянул ему бутылку.
– Спасибо! Что скажешь по поводу шестисот восьмидесяти?
– Шестьсот тридцать!
Скип откинулся на лавочке и прислонился горячим затылком к холодной каменной стенке. Я молча выкладывал на столик руду.
– Сколько там?
– простонал Стражник.
– Шестьсот пятьдесят. Двадцатка в счет компенсации за твое больное сердце.
– Наглец!
Под стоны Скипа и негромкий смех Стоуна я вышел во двор. Мне просто необходимо было где-то поспать. Иначе я усну, сражаясь с каким-нибудь орком или гоблином. Черт с ними! Не хотят давать доспехи, что ты тут сделаешь? Мне бы немного здорового сна, и это укрепит меня гораздо лучше всяких доспехов. За последнее время я так утомился, что в пору было просить отпуск и ехать на воды.
Вместо того, чтобы спать в казармах, я решил навестить свою хижину. Можно не сомневаться - в казармах выспаться мне бы попросту не удалось. Там вечно кто-то топчется, бряцая оружием, свободная смена играет в кости, весело матерясь в полный голос. А в хижине прохлада и уют. К тому же рядом бродит старый приятель Флетчер - он проследит за тем, чтобы рудокопы не шумели.
Флетчер сидел на скамье, как раз напротив моей хижины. Поздоровавшись с ним, я спросил:
– Ну, как дела, старина?
– Помаленьку. Скатти, подлец, долг требует. Сказал, что ждет последнюю неделю.
– А что он может сделать? Ты ведь Стражник, а он - всего Призрак.
– Он - Старший Призрак. Их всего двое: он и Диего. Но они приравниваются к Стражам. Так что Скатти вполне по силам выдать мне пару плюх, от которых я могу и не встать. Закон на его стороне - я ведь должник...
Что-то безнадежное послышалось в голосе Флетчера, он тяжело вздохнул и шмыгнул носом.
– Так сколько ты ему должен, в конце-то концов!
– не выдержал я.
– Двести пятьдесят кусков руды! Проклятый Скатти! Он ведь гарантировал мне стопроцентный выигрыш, и я поставил на того парня - из Болотного Лагеря. А наш Кирго справился с ним двумя ударами! Ставка была один к четырем, то есть, я мог выиграть тысячу кусков руды! Понимаешь, Марвин!
Я рассмеялся.
– Ну, ты даешь! Ты что, никогда не сражался со Стражами? Три четверти из них весьма приблизительно представляют себе, как держать в руках оружие.
Флетчер покачал головой.
– Откуда, парень? Мы ведь не воюем с Болотным Лагерем!
– Тогда у меня к тебе дело. И я помогу тебе, дружище!
– Правда?
– лицо Стражника озарилось самой настоящей радостью, - а что ты хочешь взамен?
Мне ничего не оставалось, как только фыркнуть.
– Я всего-навсего смертельно устал и хочу спать. Мне нужно, чтобы вокруг было тихо. Сможешь оказать такую услугу?
– Да запросто!
– хмыкнул Стражник, - а ты что, и вправду поможешь мне?