Чтение онлайн

Через зубцы перелезали и другие четты; вскоре они заполнили центральный участок стены, позволяя забраться еще большему числу воинов.

– Нам удалось! – крикнул Эйнон. – Удалось! К воротам! К воротам!

Вращая саблями и рубя, четты все больше теснили защитников. Они добрались до сторожевой башни, перебили всех, кто в ней находился, и завладели лестницей, ведущей в сам город. С дикими воплями Эйнон и его воины хлынули вниз по лестнице, рассеивая все на своем пути.

Во внутреннем дворе дворца то, что осталось от рыцарей Двадцати Домов – около трехсот бойцов тяжелой кавалерии – нетерпеливо ждали приказа атаковать. Среди них находился и Серефа, которого все еще преследовал образ его товарищей, оставшихся на сторожевом посту, откуда он сам едва сумел спастись. Ему хотелось отомстить четтам, но в данный момент он мог лишь прислушиваться к звукам штурма западной стены. Он сжимал узду и молил бога, чтобы тот позволил четтам перебраться через стену, и рыцарей призвали бы в бой – и в то же время испытывал острое чувство вины от того, что его желание могло сбыться.

Казалось, многие часы рыцари провели, слушая, как сражается кто-то другой, когда тональность и громкость боя заметно изменились. Он шел ближе, стал более отчаянным, и Серефа почувствовал в шуме битвы несомненную струйку паники. Сердцебиение и дыхание его участились, он начал обливаться потом под нагрудником и шлемом. У входа во двор появился гонец, лихорадочно огляделся и, обнаружив Галена, опрометью бросился к нему. Командир и гонец обменялись краткими фразами, и гонец убежал. Гален повернулся к рыцарям, поднял затянутый в кольчужную рукавицу кулак и махнул. Серефа невольно усмехнулся: бог удовлетворил его желание.

Они по-прежнему ехали шагом, пока не выехали со двора, а затем рысью двинулись по широкому проспекту, прямиком ведущему на запад. Весь район обезлюдел. Впереди, на западной стене, они видели маленькие фигурки, похожие на муравьев, и начинающий подниматься в небо столб дыма. Гален обнажил меч, рыцари построились в четыре ряда для максимально широкого фронта и перешли на кентер; цокот подков и позвякивание доспехов эхом разносились по городу. Серефа оказался на самом краю правого фланга во втором ряду. Он разглядел на земле врага, теснившего отчаявшихся защитников, пытающихся не пустить неприятеля к главным воротам северной стены. Гален опустил поднятый меч, и рыцари перешли с кентера на галоп. Издаваемый ими шум перешел в оглушительный грохот и был слышен, несмотря ни на какие другие звуки.

Четты посмотрели в их сторону и с ужасом увидели, ЧТО на них неслось. Некоторые попытались образовать оборонительный строй, но рыцари налетели слишком быстро. Мечи вздымались, разрубая черепа и руки, лошади кусали врагов, а их копыта топтали тела павших. Четты ударились в панику и рванули обратно к лестнице, но несколько рыцарей, и первым среди них Серефа, опередили их и удерживали лестницу, в то время как их товарищи нажимали с фронта.

Один четт, выше и свирепей прочих, сумел пробиться в первый ряд и увернулся от рубящего удара Серефы, а затем нырнул под брюхо его коня. Серефа услышал, как скакун пронзительно заржал от боли, а затем рухнул бессильной грудой – а сам он оказался стоящим, с ногами, расставленными по обе стороны убитого животного. Прежде чем он успел прореагировать, четт оказался уже у него за спиной. Огромная рука обхватила его за шею и потащила назад, он почувствовал у горла клинок. Рыцарь попытался высвободиться, зовя на помощь, но клинок уже вошел глубоко в шею. Он не почувствовал боли – только теплую кровь и темную завесу, опустившуюся перед глазами. Последнее, что он видел, падая, были четты, перелезающие через него и коня и взбегающие по лестнице в отчаянной попытке спастись.

Гален выругался вслух, увидев, как последние несколько четтов спускаются по другую сторону стены; его рыцари не смогли добраться до них. Но приглядевшись, он понял, как мало врагов спаслось: возможно, с сотню, но немногим больше. Затем он посмотрел по другую сторону стены, на груды убитых четтов, устилавших лестницу и верхнюю часть стены. Они сражались с изумительной свирепостью и смелостью, но, по большому счету, ничего не могли поделать против закованных в броню рыцарей.

«Однако не все вышло по-нашему», – напомнил себе Гален. В конце концов, четты ведь сумели одолеть стену. Защитников было убито примерно столько же, сколько и четтов, и немалое число их сразили хаксусские снаряды. Он приказал лучникам стрелять по отступающим, но пока он выкрикивал приказ, уже знакомый стук новых металлических снарядов заставил его нырнуть за парапет. Пригибаясь, он добрался до башни, а затем спустился по лестнице, где его встретил обезумевший Фарбен.

– Вы видели королеву? – бросился к нему секретарь. Гален непонимающе смотрел на него.

– Нет, я… – На мгновение его охватил панический страх, он почувствовал, как мускулы начали цепенеть. – Она, наверное, где-то здесь…

– Я ее не видел! – неистово выкрикнул Фарбен.

Народ начал смотреть в его сторону.

– Спокойно! – приказал Гален, и это помогло успокоиться и ему самому. Он схватил за рукав проходящего мимо капитана. – Вы видели королеву?

Капитан покачал головой.

– Не видел с минуты штурма. Она была на стене…

Гален не дал ему закончить. Несмотря на тяжесть доспехов, он бегом бросился обратно к лестнице, вместе с Фарбеном, следующим за ним по пятам. Пригибаясь, они с неистово колотящимися сердцами прошлись по всей стене, переворачивая убитых, но не нашли и следов Чарионы.

– Должно быть, она сумела спуститься, – облегченно вздохнул Гален.

– Если ее не сшибли со стены, – возразил Фарбен.

Они вернулись под стену и принялись искать среди груд убитых и раненых. И уже почти сдались, когда Фарбен закричал и бросился к куче из нескольких тел. Гален не понял, что завладело вниманием секретаря, пока не подошел ближе и не увидел блеск доспехов. Тогда он подбежал и помог оттащить убитого стражника и обезглавленного четта. Внизу лежала Чариона, ее нагрудник и шлем были в крови, а лицо бледно как зимнее небо.

– О боже… – пробормотал Гален и поднял ее на руки, а Фарбен заскулил рядом с ним. К этому времени вокруг них собрались и другие защитники, узнавшие королеву. Гален снял с Чарионы шлем, но хотя волосы ее свалялись от грязи и крови, ран на голове, казалось, не было. Тогда он снял нагрудник – и снова не нашел источника покрывавшей ее крови.

«Должно быть, вся она принадлежит тому четту», – сказал себе Гален, надеясь, что так и есть.

Он осторожно распустил шнуровку ее кожаной безрукавки и приподнял рубашку. Половину груди покрывал лиловый синяк, обрамленный кровью. Он мягко ощупал кожу.

– Сломано по меньшей мере два ребра, – отметил он вслух.

Чариона застонала от боли, и задерживавший дыхание Гален наконец выдохнул. Фарбен выглядел готовым упасть в обморок.

– С ней все будет в порядке, – успокоил секретаря Гален, – покуда за ней присматривают. Унесите ее во дворец. Я приму здесь командование.

Фарбен даже спрашивать ни о чем не стал, сразу приказал нескольким стражникам соорудить носилки из копий и плащей, а еще одному велел найти врача.

Когда они ушли, Гален отправился убедиться, что стражников хватает для расстановки новых защитников на западной стене. Затем он навестил раненых, определяя, годны ли они для дальнейшей службы или их нужно унести. Прежде чем он закончил обход, к нему присоединился Магмед.

– Мы потеряли семнадцать рыцарей, – доложил молодой герцог. – В основном тех, кто пытался удержать лестницу, преграждая четтам путь к отступлению.

– Я поставил еще пятьдесят на стену. Таким образом, нас остается едва-едва двести.

– Соотношение сил становится все хуже, – ровно произнес Магмед.

Гален мог лишь кивнуть.

– Полагаю, это место подходит для смерти не хуже любого другого, – продолжал Магмед. – Но ей-богу, я хотел бы иметь возможность атаковать принца Линана.