Чтение онлайн

– Да ну, брось, – усомнился Злыдень. – Подумаешь, день прошел. Ну, пришлось побегать, пострелять... тебе. У меня вон тоже игрушка завелась. – Злыдень кивнул влево от себя, где на диване покоился отобранный у одного из боевиков Камилла устрашающего вида шипастый кастет. – Все равно основное будет происходить в Сети. Кстати, надо бы с Эндёй связаться.

Жмур кивнул и подсел к своему терминалу. Руки нависли над клавиатурой. Тотчас сработал датчик старта; терминал мигнул глазком индикатора и развернул перед клавиатурой призрачный объем голокуба. Перебрался за второй терминал и Злыдень.

Они казались очень похожими сейчас – Жмур и Злыдень. Пришельцы из-за барьера. Там – хакеры. Умелый Жмур и очень-очень умелый Злыдень. Здесь – еще и бойцы... И увы, последние сутки в основном бойцы. Очень-очень умелый Жмур и тоже-не-промах-Злыдень.

Новый мир всегда учит новому. Только сейчас и тот, и другой задумались: а каково пришлось в их родном мире москвичу Баю и его товарищам? Их необъятный миллионо-километровый дом неизбежно изменил всех их, ТПшников. Некоторых – просто убил. Отторг. А некоторым (Баю с Ченом, например) подарил желанную и малодостижимую в таком странном месте, как Москва, свободу. ТПшникам тоже наверняка пришлось заниматься весьма необычными для себя делами там, на перегоне и в небольших глубинных городках.

Системы загрузились. Жмур и Злыдень синхронно прилепили к вискам мнемоюсты и с наслаждением ушли в Сеть.

Это ведь куда приятнее, чем палить из пистолета и крушить чужие черепа шипастой железкой.

Пользоваться знанием всегда приятнее, чем силой. И очень жаль, что для осмысления этого категорически необходимо некоторое критическое количество мозгов. Если мозгов меньше – использоваться будет только сила. Это скучно, но, чтобы осознать скуку силовой жизни, необходимо то же критическое количество мозгов...

К сожалению, силы во всех мирах заметно больше, чем мозгов. И распределена она гораздо равномернее. Увы.

Первое, с чем Жмур и Злыдень столкнулись в виртуальности, – оффлайновые сообщения каждому от Энди Трушина.

[Бегом ко мне в локал!!!]

Бегом так бегом. За тем и пришли в Сеть.

Процедура входа в епархию Энди была давно отработана; вымуштрованные стражи локала порвали бы на клочки любого чужака, но старых пользователей пропускали – после придирчивой проверки, разумеется.

Оказавшись в анимированной области локала, Жмур и Злыдень невольно замерли.

На этот раз Энди до мельчайших подробностей смоделировал обстановку подвала на Рязанке. Разгромленного Камиллом. Даже трупы ключника и технаря в джинсе были прорисованы с мельчайшими подробностями. Злой и чуточку скорбный Энди в полосатом халате стоял посреди подвала, точно под убитым видеодатчиком, повисшим на растянутой и полусодранной ниточке экранировки. Слева от него прямо на осколках стеклита по-турецки сложив ноги сидела Тири. Разумеется, в обычном ртутно-сетевом облике и при очках-звездочках. Справа, привалившись к стене, неестественно наклонно замер Аурел. В виртуальности он мог позволить себе не падать даже в такой позе. Рядом хмурый Бай бесцельно ковырялся носком ботинка в груде мусора. Чен и РусТех запаздывали.

– Здравствуй, Энди, – сдержанно поздоровался Злыдень. – Можно, я стул сотворю?

– Не надо, – жестко ответил Энди. – Садись на пол. Накапливай злость.

«Да я и так злее некуда», – отстраненно подумал Злыдень, но послушно умостился на остатках мнемоколпака.

Жмур пристроился на перевернутом кресле.

Хорошо, что в виртуальном мире можно без вреда для задницы сидеть даже на гвоздях или битом стекле. Но недолго: глаза неизбежно подсовывают сознанию картину гвоздей под собой или собеседниками. А воображение невольно манипулирует нервами. И вскоре начинает казаться, будто действительно сидишь на гвоздях.

Чен появился спустя семь минут. РусТех – спустя еще три с небольшим.

– Извините, – виновато пробормотал РусТех. – Мне дырку в боку штопали. «Скорая» только-только уехала, а при них я не хотел.

Энди коротко кивнул и исподлобья оглядел свою гвардию.

«Интересно, – подумал Злыдень, – а почему он трупы Камилловских головорезов не намалевал?» Но потом сообразил: Энди их просто не видел. Наверное, когда громили старт-финишную базу, видеодатчик повредили в последнюю очередь. И Энди практически лично присутствовал при этом. Но молодцы Камилла добрались и до видеодатчика, а значит, Энди ослеп в этой части пространства. Ослеп и оглох.

Но память осталась.

Бай в последний раз пнул проломленный лист пластика с остатками какой-то блок-схемы, грубо намалеванной фосфоресцирующим фломастером. В настоящем подвале он этой схемы не помнил, но Энди скорее всего создавал анимированную область на основе последних фреймов видеодатчика, а значит, в данную секунду этот же, только настоящий кусок пластика вполне мог попирать форменным ботинком какой-нибудь милицейский чин.

«Ох и шухеру будет, – подумал Бай несколько отстранение. – Сколько ж там народу полегло в сумме? Больше десяти человек. Двое людей Энди и с десяток боевиков. Ох и шухеру будет!» Еще Бай вскользь подивился тому, насколько отличными делами приходится заниматься теперь в сравнении с прошлой московской жизнью. Какие-то полгода, даже чуть меньше – и работа в «ТП» действительно стала казаться прошлой жизнью, далекой-предалекой и уже малореальной. Гораздо менее реальной, чем вот такие, например, собрания в виртуальности.

Наверное, прав Энди. За барьер посылается вовсе не точная копия личности. Изначальный Бай вряд ли решился бы на игры, подобные нынешним. А вот побывавший за барьером и подселенный назад, к лентяю-москвичу, – играл даже с некоторым мрачноватым удовольствием. Во всяком случае, боевиков Камилла Бай колотил вполне от души и не слишком грузился по поводу очевидной незаконности действий всей дружественной команды.

– Ну что? – прервал размышления угрюмый Энди. – Кажется, мы первый раз попали. Прокололся я сдуру.