Чтение онлайн

— Алексей, зайди к нему, скажи, что я хотел бы его видеть, — попросил Федор. — Время, правда, позднее, уже одиннадцатый час… Ну, извинись. Скажи, что очень надо.

Проводив их, Федор разыскал старшину. Сообщив, что завтра задержанных обещали забрать в Свердловск, заговорил о главном.

— Вы, конечно, понимаете, что пока дезертиры у нас не в руках, мы не можем считать дело законченным.

Старшина внимательно слушал.

— Поэтому, — продолжал Федор, — вашим ребятам предстоит последнее усилие…

— Догадываюсь, — просто сказал старшина. И вдруг с каким-то почти юношеским стеснением спросил: — А меня не возьмете?

— Какой разговор, дружище! — Федор даже обрадовался. — А ничего, что ты отлучишься? Кто его знает, сколько лазить по этой горке придется?

— В гарнизоне всегда образцовый порядок! — ответил повеселевший старшина. — У меня заместитель, сержант — парень огонь.

— Сколько людей дадите?

— Я прикидывал. Десять человек хватит?

— Вполне. Себе не в ущерб?

— Все рассчитано. Смена постов у меня через четыре часа. Вместо дежурного по гарнизону отсидит заместитель, сколько потребуется. Двое на постах, четыре солдата — на смены. Все в ажуре.

— Договорились, — одобрил решение Федор. — Скоро, наверное, сюда придет Вершков, надо предупредить вашего часового. И я хочу еще поговорить с Некрасовым…

— Сейчас все сделаю.

Старшина вышел из комнаты.

Привели Некрасова.

Федор молча показал ему на табуретку. Начал разговор не сразу. Он видел, что Некрасов совершенно спокоен, даже как будто доволен чем-то, ему одному известным.

— Как же так, Иван Александрович? — начал Федор. — Семь часов водили нас по лесу, в котором знаете каждую елочку, и не нашли своих знакомых?

— Так ведь я не знаю, где они устроились, — ответил Некрасов. — Я им только посоветовал северный склон. А где? Это они сами облюбовать должны.

— В записке-то сказано, что о их местонахождении должны знать вы. Вы! — подчеркнул Федор.

— Так оно и есть: должен был знать, — подтвердил Некрасов. — А получилось так, что не узнал. Не моя вина и не ихняя в том, — добавил он.

— Чья же?

— Ваша, гражданин начальник, — сказал Некрасов, устремив насмешливый взгляд на Федора.

— Не понимаю вас, — признался Федор.

— Могу объяснить, — все так же смотрел на него Некрасов.

— Ну, ну… — подбодрил его Федор.

— Все просто. Позавчера военные ребятки перешли на новое место. Я проверил это, заглянув в их старый шалаш. К вечеру Чалышев унес Степанову записку от них, которую вы читали. Я ждал Чалышева с ответом от Степанова, но, вы ведь знаете, он не пришел. Ночью вместо него ко мне пришли вы и забрали меня сюда. А ребятки, которые должны были сообщить свое новое местонахождение, приходили ко мне сегодня в одиннадцать вечера… Так что вы сами не дали мне узнать, где они.

Федор все понял. Он видел насмешливую, почти торжествующую улыбку Некрасова, его сиюминутное торжество, которое помогало ему сохранять спокойствие. А сам испытывал такой жгучий приступ ненависти к этому человеку, который подавил на мгновение все другие чувства. Может быть, поэтому он, внутренне замерев, не дал проявиться своему возмущению.

— Интересно, на что вы рассчитываете, Некрасов? — как-то незнакомо для себя, тихо спросил его Федор.

— Я, лично? — поинтересовался тот.

— Да, вы.

— Я ни на что не рассчитываю.

__ Значит, вы все понимаете, — уже спокойно сказал Федор.

— Все понимаю, гражданин начальник.

— Нам не о чем больше разговаривать, — сказал Федор.

— Не о чем, — согласился Некрасов.

Некрасова увели.

Федор сидел за столом задумавшись. Он понял, что столкнулся с серьезным врагом. Многие из тех, с которыми его сводила работа за эти три года, были людьми, уже истратившими ненависть. Они только помнили о ней, оправдывая памятью свою, ставшую мелкой, а то и вовсе пустой, жизнь. Некрасов с упорством скупца сохранил ненависть до конца, сберег ее, и она стала пружиной его сознательного поступка, тщательно продуманного, направленного к достижению желанной цели.

Пришли Виталий с Алексеем и Вершков.

— Колеса есть! — сообщил Виталий. — Завтра в момент скатаем.

Федор пригласил к столу Даниила Андреевича.

— Тревога ваша была, как видите, не напрасной. Поблагодарите обязательно Холодкову, — сказал Федор. — Осталось только посоветоваться с вами насчет завтрашнего дня…

Федор рассказал Вершкову о дезертирах, о намечавшейся операции.

— Вы знаете Яшмиху хорошо. У нас есть основания предполагать, что они скрываются в районе геодезической вышки. Как нам лучше организовать поиск?

Даниил Андреевич попросил листок бумаги. Нарисовал на нем круг.

— Вот это Яшмиха, — говорил он, объясняя свои обозначения. — А это — вышка. Тут — северный склон. Внизу — речка наша — Малая Шайтанка. Здесь все лес, и чем ниже, тем он реже. А вот пойма — самое интересное место. От подошвы горы до речки метров сто пятьдесят. Тут гущина невозможная образовалась: сначала березняк, потом черемуха, а у воды — тальник, Вам, конечно, горку следует осмотреть, но я думаю, что они ближе к воде устроились… Метров сто от горы заросли сухие, а дальше — топь до самой воды, там тоже делать нечего… А вот эту стометровую полосу вдоль горы можно осмотреть от самой выемки и вдоль по речке, насколько сумеете пройти…

Поблагодарив Вершкова, Федор отпустил его, оставив план у себя.

Федор поднялся в пять утра и узнал, что Колмаков и Бадьин уже ушли.

Старшина, предложив завтрак, сообщил, что его отряд готов выступить.

В восемь подразделение вышло к геодезической вышке. Федор развернул листок бумаги с планом Вершкова. Посоветовавшись со старшиной, решили осмотреть северный склон от поселка до выемки, а потом пройти обратно по зарослям в пойме речки.

Развернулись в цепь с интервалом на видимость друг друга. Старшина был крайним справа, Федор — слева.