Чтение онлайн

Тайному Бельчонку тридцать шесть лет, у него татуировка на правом колене (о, романтично!), и он утвержден в качестве Вооруженного, Янтарного Служителя Безопасности… О, как будто возвращаются мои старые добрые деньки. Имени его я все-таки не узнаю. Психологическое преимущество.

Я всегда ненавидел Вооруженных, и по той же причине я ненавижу Силуэта. Они стреляют в людей. Кроме того, они никогда не давали «Секьюр-Ай-Ти» ясных кратких отчетов.

– Хорошо, Тайный Бельчонок, стреляйте. Кстати, я говорю не в буквальном смысле. Не стесняйтесь, сделайте еще несколько утверждений, ответы на которые вам уже известны.

– Остроумный осел, – говорит Вооруженный.

– Послушайте, Бельчонок, я богат, я счастлив, мне незачем у кого-либо что-либо отнимать, и сложно было добраться до сути того, что я говорю с уверенностью. Я вас сюда не приглашал и я не обязан с вами сотрудничать. Если честно, уходя, я подписал с «Секьюр-Ай-Ти» договор о неразглашении. Там предпочли бы, да и я предпочел бы, чтобы вы поговорили с ними, а не со мной. А раз вы хотите, чтобы я был с вами любезен, то пусть к вам придут добрые мысли о том, какой я славный старичок и как вы меня уважаете.

– Век Гнева, – говорит он спокойно и мягко. – Вы под подозрением, мистер Брюстер, вы не источник информации.

Продолжая улыбаться, он ожидает, что я свалюсь в шоке.

А я играю роль Презренного Богача. Я вращаю глазами. И поднимаю руки, вот так: ведь я живу здесь, так с чего бы мне присоединяться к Веку Гнева?

Он сохраняет улыбку игрока в покер.

– Так вот, мистер Брюстер, полноценное сотрудничество в ваших личных интересах. Во-первых, мистер Брюстер, вы принесли с собой значительное количество этого оборудования. Правда и то, что запатентовано оно «Секьюр-Ай-Ти», а вы остались на бобах. Разве не так?

– Мне платили, – говорю я. – Много. Гораздо больше, чем вам. А я умею распоряжаться деньгами с умом.

– Восемьдесят процентов, мистер Брюстер. Восемьдесят процентов системных преступлений совершаются сотрудниками или бывшими сотрудниками. Вы подходите под описание, как перчатка. Вашу голову окружает свет неоновых ламп.

Мне не нравится такой подход.

– Прежде всего, я не имею никакого отношения ко всей этой дребедени. Моей родной внучке обожгли лицо, так что нечего приходить сюда с волшебными сказками о том, что я какой-то большой урод Века Гнева.

Он моргает. И я думаю: попал. Мне нетрудно воспользоваться своими преимуществами. Я так и поступаю.

– Вонючий тупица, не хотите же вы сказать, что явились сюда и при этом не знали, что Элизабет Энгстром Брюстер – моя внучка? Ведь вы знакомились с содержанием файлов, правильно я понимаю? Жертвы? Обратитесь по адресу: 13 705, стационар Гранде Меса, палата 41, Лома Линда, штат Калифорния.

Наконец-то доктор Кертис делает что-то умное.

– В самом деле, кому-либо из наших гостей трудно оказаться втянутым в какую бы то ни было гнусность. Вы должны понять: наши гости, ради их же собственной безопасности, находятся под наблюдением в режиме двадцать четыре – семь – триста шестьдесят пять. Мы знаем о любом их прикосновении к клавиатуре.

Я продолжаю игру:

– Вот это чертовски верно. Я даже порно загрузить не могу.

Лицо Вооруженного каменеет, глаза сужаются. Он в ярости. Кто-то, на кого он полагался, не сложил Брюстера и Брюстер и не получил ответ. Он кашляет, лицо его гаснет.

– Как они сумели обмануть аппаратуру опознавания?

Я отвечаю ему так, как будто разговариваю с маленьким ребенком:

– Они. Ее. Отключили.

Теперь будет просто. Я в полной мере проявил сотрудничество. Я не знал, как у них это получилось. Ребята, вы-то побывали на месте, так что же вы там обнаружили? Он не хочет говорить, так я соображаю, и соображаю правильно. Инфракрасные лучи на вводе, транскодируемые образы? Не электромагнитные импульсы, от них это оборудование защищено. Может, они попросту разбили футляр и загрузили туда свое программное обеспечение. Да, возможно, это была внутренняя акция.

Когда Вооруженный выходит, у него вид подопытного кролика, бесплатно подвергшегося масштабному сеансу электролиза. Мы все обмениваемся рукопожатиями.

Мне повезло, я выпутался. Вот и все. Я тупоголовый хрен, которому повезло. ААЖ использует мои разработки. Я должен был предвидеть, что они сочтут меня частью системы. Я просто не видел, как угроза приближается.

Я старею.

И что-то еще.

Это что-то очень далеко от дебильной идеи прочесывать персонал «Секьюр-Ай-Ти». Я должен был сам об этом подумать. Помните, как я сказал, что взглянул один раз на Силуэта и подумал, что знаю его?

В самом деле, я внезапно понял, что знаю. Я знаю, кто он, я знаю его манеру разговаривать, я знаю, что у него до сих пор свои волосы.

Но даже ценой жизни я не мог вспомнить, кто он или где я его когда-то знал. Я тоже слабоумен. Я сидел и просматривал записную книжку, страницу за страницей. Ничего. Кто же?

Ясно, что мне предстоит провести большую часть заката своих лет среди имен, срывающихся с моего языка, и не иметь представления о том, выключил ли я газ.

Вот что я думаю: мне нужно, чтобы Вооруженные искали где-нибудь в другом месте. И лучший способ добиться этого – идентифицировать Силуэта.

В этот вечер мы снова в баре, зализываем раны.

Никто из членов Клуба Невробиков не испытывает боли. Но Вооруженные задержали одну старую милягу за нелегальную торговлю оружием. Она и ее сын, живущий снаружи, работали с незаконной артиллерией. Эта дама несла самое большое, самое тяжелое, самое полное вдовье бремя, и я клянусь, что она была от всего этого дальше, чем даже Джазза. Все это грустно, больно и смешно одновременно.

Мэнди сочувствовать некогда.

– Очередь за нами.

Гас читает газету. Неожиданно он откладывает ее и говорит:

– Чушь собачья. Ты это видел? – Он кладет газету на стол. – Новая задача, – говорит Гас.

АТАКА ВЕКА ГНЕВА. ААЖ снова используют ААЖ.

Кабельное телевидение повторяет показ происшедшего. Маленькая надпись:

Чейз Манхэттен Бэнк, Нью-Йорк-Сити, сегодня ночью, 1.00.

Ты видишь подвал изнутри, и железная дверь внезапно начинает раскрываться. Ты видишь, как клешня расширяет щель и утаскивает кое-какие ветхие вещи, а потом они просачиваются внутрь. На этот раз у меня отвисает челюсть.