Чтение онлайн

— Ты как? — спросил он, подходя к девушке и помогая ей подняться.

— Ничего.

Ясно было, что она врет — Хэй еле сдерживала слезы и дрожала. Абэ решил, что успеет все выяснить потом, когда они придут домой, и поспешил увести лису со сцены. Тем более, что из-за кулис уже выходил новый персонаж — человек, чье лицо скрывала стилизованная маска рыбы с выпученными глазами и открытой зубастой пастью.

«Одним из лучших поэтов нашей эпохи называют Белого Тигра. Он ежегодно принимает участие в конкурсе поэтов, и всегда его имя оказывается в самом верху списка. Говорят, стихи его удивительно хороши и изящны. Вот только, какая жалость, — тигр их так громко и злобно рычит, что не разобрать ни слова!»

Помимо кошмаров, в которых за тобой гоняются мужчины с фаллическими символами в руках, есть еще одна неприятная разновидность сновидений — те, в которых ты испытываешь мучительное чувство стыда. Такое, что хочется сквозь землю провалиться. Типичный сюжет: ты выходишь для того, чтобы сказать речь перед толпой, и внезапно понимаешь, что не одет. И стоишь ты на виду у толпы голышом и что делать, не знаешь. Ощущение не из приятных. У Линор Исет ощущения были еще менее приятными, так как с ней не во сне, а в реальной жизни происходило нечто очень похожее.

Нет, она была одета вполне прилично. На ней был костюм, соответствующий ее роли в спектакле, роли Хорошей Девушки. Проблема заключалась в другом.

Про спектакль всегда говорили, что это действо мистическое, все актеры находятся на сцене в измененном состоянии сознания, их реплики надиктованы свыше. В расчете на это, Линор Исет к спектаклю никак не готовилась. Впрочем, если бы она и приняла решение написать себе роль заранее, ничего бы не вышло — о том, что она участвует, девушка узнала только за два часа до начала. Время было переодеться и наложить грим, а вот времени продумать свои действия не было. Да и какие еще персонажи появятся на сцене, никто ей не говорил.

Так что Линор вышла из-за кулис в надежде, что все произойдет как-нибудь само собой, но само собой ничего не происходило. Вместе с ней перед зрителями появились еще двое: очень бородатый мужчина в богатом наряде и с какими-то флажками за спиной и персонаж с ярко раскрашенным лицом. С первым хоть было ясно, какого он пола — вряд ли в спектакле предполагалась роль бородатой женщины. Со вторым не было ясно ничего. Исет смело предположила, что раз персонаж в штанах — это мужчина. Но что делать с этой информацией, было непонятно.

Пока что двое переговаривались между собой.

Акустика была такой, что Линор не могла разобрать ни слова — только интонацию. Ее оба актера демонстративно не замечали, так что Исет встала, сложив руки на животе, что соответствовало ее представлениям о том, как порядочные девушки должны себя вести на сцене. Но двое не могли вечно говорить только между собой, рано или поздно ее должны были заметить и тогда… что тогда, она не знала.

Мужчины еще немного поговорили на повышенных тонах, а затем пошли к краю сцены. При этом оба сделали такое движение, будто перешагивают через невидимый порог. И тут же они заметили девушку и обернулись к ней.

«Ах, вот оно что! — подумала Исет. — Значит, они просто до этого находились в помещении, а я стояла снаружи. Вот они меня и не замечали».

Нужно было что-то сказать. Чувствуя себя полной идиоткой, Линор начала импровизировать:

— Меня зовут Линор, я третья дочь повелителя Восточного моря, Золотого дракона. Сейчас я вышла на морской берег отдохнуть и полюбоваться природой. Служанка моя отстала, и я потеряла ее из вида. А на берегу я встретила доблестного воина, — Линор повернулась к мужчине с флажками, хотя совсем не была уверена, что правильно определила, кого тот играет, — и полюбила его с первого взгляда. Кто такой ты, смертный воин, и что делаешь здесь, на морском берегу?

Оба мужчины выглядели растерянными и никак не реагировали на ее слова. Что еще добавить к сказанному, Исет не знала, поэтому она снова сложила руки на животе, всем своим видом показывая, что тут требуется ответная реплика.

— Какой сюрприз! — наконец произнес персонаж с раскрашенным лицом. — Дочь самого Дракона, подумать только!

Флажкастый, пока его друг говорил, подошел к Линор вплотную и зашептал:

— Что ты несешь? Ты что, роль не выучила?

— Какую роль? Я думала, я на сцене могу делать, что захочу….

— Ты что, совсем дура? Конечно же, у каждого актера есть роль! Ее дают вместе с табличкой, на которой написано имя персонажа. Есть у тебя она с собой или нет?

И тут Исет к своему ужасу вспомнила, что какую-то бумажку ей всунули, но она ее не удосужилась прочесть.

— Ой! — сказала она. — Я ее выбросила. И что мне теперь делать?

— Слушай мои подсказки! — зло прошептал мужчина.

В общем, с горем пополам Линор удалось закончить свое выступление. После она быстро смыла грим, переоделась и убежала домой. Там она заварила себе чаю и забралась с ногами на диван, размышлять о своей горькой судьбе. Такого позора с ней еще не случалось. Исет решила, что из дома теперь вообще выходить не будет, чтобы не смотреть в глаза тем, кого так подвела. То есть, большей части горожан. Но потом вспомнила, что скоро конкурс, на котором ей присутствовать придется и к которому она не готова. Линор застонала и сползла с дивана на пол. Нужно было срочно написать стихотворение, а с поэзией у нее было не очень хорошо. Можно было, конечно, попросить помощи. Клод тут вряд ли мог помочь, но вот Хэй Хусянь… Та жила на юго-востоке, в Городе Весны, у Окраинного Моста — идти долго и по людным местам. Сейчас Линор не чувствовала, что в состоянии совершить длительную публичную прогулку, поэтому решила навестить подругу завтра, ранним утром.

А сегодня… сегодня нужно было все же попытаться сочинить что-то самой.

Линор взяла ручку и задумалась. Это не очень помогло. Тогда она заменила ручку на карандаш. Это тоже никак не способствовало появлению вдохновения. Девушка тяжело вздохнула и провела рукой по длинным русым кудрям. Нужно было хоть что-то написать, невзирая на то, что настрой у нее был совершенно неподходящий. Где-то внутри у нее сидел маленький червяк и занудно бормотал:

— Ты опозорилась! Какой срам, какой срам! Ты опозорилась, как же ты опозорилась!

От бормотания избавиться не удавалось, и от этого на душе было очень погано. Линор все же взяла себя в руки, сменила карандаш на ручку и написала первые две строчки, которые пришли ей в голову. Почему-то вышло следующее:

Сантехник был пьян и мозолист,

В руках его бились ключи.

С удивлением и некоторой брезгливостью она посмотрела на результат. Все-таки, такого она не ожидала. Как продолжить это стихотворение она совершенно не представляла, с жизнью сантехников, у которых в руках бьются какие-то ключи, Линор знакома не была.