Город
Шрифт:
«Это что еще за подстава?» – спрашивал его взгляд.
Тысячники закрыли за собой дверь. Бартелл услышал звук сработавшего запора.
Он посмотрел вниз. Враги черно-серебряным потоком утекали сквозь хрустальную арку. Пол, заваленный телами и залитый кровью, быстро пустел. Выжившие Ночные Ястребы, ничего не понимая, смотрели в спину удаляющимся врагам.
– Почему они уходят? – спросил Бартелл, но Броглан уже мчался по лестнице вниз.
«Фелл!» – подумалось полководцу.
Однако в это время Броглан замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Он смотрел на хрустальную арку; оттуда как раз появился один-единственный человек – стройный, темноволосый, в мундире Тысячи. Он шел вперед упругой и изящной походкой, с любопытством оглядываясь по сторонам. Потом вскинул голову и уставился на верхнюю площадку – прямо в глаза полководцу.
Только тут Барт узнал Рафа Винцера, и его душу объял ледяной ужас. Вся надежда исчезла неведомо куда, сменившись кромешным отчаянием. Да как он помыслить-то мог о том, чтобы победить этих людей?
В ушах началось негромкое гудение, у основания черепа зародилась острая боль. Теперь он понимал, почему воинам, сохранившим верность императору, было велено удалиться. Раф собирался убить всех находившихся в зале. Усилием воли принудив ноги двигаться, шатаясь, Шаскара приблизился к перилам площадки. Хотел заговорить, но вышел какой-то неразборчивый клекот…
– Шаскара! – прокричал Раф.
Кажется, он не ожидал оказаться узнанным. Боль отступила.
– Трус! – сумел выговорить Барт. – Как низко ты пал, Раф! Ты напускаешь злую магию на героев!
– Итак, Шаскара, ты все-таки вылез из норки? – Раф возвысил голос в ответ. – Мы так и думали, что увидим тебя. Марцелл предсказывал, что без тебя сегодня не обойдется.
– Сойдись со мной лицом к лицу, Раф, как мужчина и воин, а не как дешевый фигляр!
– С радостью, изменник!
Нагнувшись, Раф вынул меч из чьей-то мертвой руки, перебежал зал и понесся вверх по ступенькам, легко перелетая тела, минуя раненых – своих и чужих. В нем чувствовалась гибкая сила двадцатилетнего; Барт понимал, что продержится очень недолго. И все равно сердце старика забилось быстрей, исполнившись решимости. Если он возьмет этого демона на себя, отведя от своего воинства его черное колдовство, тогда… И что тогда, Барт? Он каким-то образом знал: для него этот день в любом случае ничем хорошим не кончится.
Раф выбрался на площадку, остановился и положенным образом отсалютовал противнику. Потом сделал выпад, целясь Барту в живот. Тот неловко уклонился – конец меча скользнул по кожаному ремню. Его собственный меч стал опускаться к шее Рафа, но медленно, слишком медленно… Воин легко отразил удар и рубанул Барта по ногам. Жгучая боль чуть не опрокинула старика навзничь. Спотыкаясь, он отступил на шаг. По всему телу побежал пот, сердце бешено колотилось.
«Держись! – велел он своему телу. – Подведешь – все пропало!»
Раф заулыбался, рассек воздух мечом и снова пошел в атаку. Барт понимал: противник просто играл с ним. Он подхватил брошенный щит и утвердил его на руке.
– Зря ты не отсиделся где-нибудь, старый дурак… – Раф покачал головой.
Меч Бартелла молнией метнулся вперед и достал его сбоку по голове. Порез получился неглубоким, но он рассердил Рафа. Его лицо застыло, и он атаковал уже как следует. Барт отчаянно отводил и отбивал удары, чувствуя, что его загоняют на край площадки. Он пятился, шатаясь над разверзшейся пустотой. Тело подводило его, но разум работал. Он позволил голове поникнуть на грудь. Раф все наседал. Барт качнулся к нему… Как он и предвидел, Раф ответил мгновенным выпадом в живот. Бартелл не стал прикрываться. Не обращая внимания на жгучую боль, взорвавшуюся в животе, он вогнал свой клинок Рафу под подбородок. Глаза воина округлились от неожиданности – и он упал, заливаясь кровью из распоротой шеи.
Бартелл еще постоял, зажимая ладонями живот, откуда губительной струей хлестала кровь. В зале царила могильная тишина. Единственными звуками, которые он мог еще слышать, были удары сердца и собственное хриплое дыхание. Однако времени у него было еще полно. Он подумал об Эмли и понадеялся, что она все-таки нашла брата. Потом перед глазами снова возник залитый солнцем садик и два мальчика, машущие руками…
Потом он опрокинулся навзничь и полетел вниз, на далекий каменный пол.
47
Индаро поднялась на ноги. Раф Винцер все никак не умирал, хотя кровь из горла так и хлестала. Скорчившись на ступеньках, он зажимал рукой шею, силясь остановить багровый поток. Индаро сделала шаг. Он поднял глаза, и она поспешно отвела взгляд. «Не позволяйте им смотреть вам в глаза!» – предупреждал Мэйсон. Эта мера оказалась не особенно действенной. В мыслях Индаро царил сумбур, ноги отяжелели…
До него было всего семь шагов. Индаро уставилась на свои сапоги, приказывая ногам шевелиться. Шаг. Другой… Она отважилась бросить осторожный взгляд. Раф никуда не делся с прежнего места, кровь из шеи все текла. Он просто обязан был постепенно слабеть. Индаро воззвала к Адуаре, чтобы забрала себе в жертву всю кровь, что вытечет из этого человека… из этого куска плоти. Голова казалась набитой опилками, сознание готово было оставить ее. Третий шаг и четвертый. Индаро подняла меч…
Она снова посмотрела на своего врага. С ума сойти! Он каким-то образом умудрился встать. И тоже поднимал руку с мечом!
Индаро подумала о Ловчем. О Гаррете. Обо всех мужчинах и женщинах, павших сегодня по ту и другую сторону. О Бартелле, чье тело, изломанное падением, распростерлось внизу… И наконец – о Фелле. «Я не дам этой твари себя победить!»
Она нанесла удар. Раф с легкостью отбил его. Тогда левой рукой Индаро всадила нож ему в глаз и сквозь глазницу в мозг.
Высоко над ней, на открытой верхней площадке, Фелл с Марцеллом отвернулись от тела Мэйсона и перешли к восточной стороне башни. Фелл подставил лицо солнечным лучам, впитывая их очистительное тепло. Его разум прояснился; власть Марцелла рассеялась. Они просто стояли рядом, точно двое старых друзей.
Феллу хотелось понять.
– Кто тот человек, которого я встретил в зале Императоров?
– Это был Ареон, император, вы называете его Бессмертным.
– А то существо в темноте?
– Тоже император.
– Он способен изменять внешность?
– Тебя послушать, ловкость рук, да и только! – Марцелл покачал головой. – Нет, фальшивую бороду он не подклеивает. Он просто может представать перед разными людьми по-разному.
– А ты? Тоже так можешь?
– Нет, этим свойством обладает лишь Ареон. Он может создавать… другие свои ипостаси. Мы все так умеем, но это требует очень большой затраты сил. Ареон же давным-давно начал постепенно слабеть.
– Вы все, говоришь? «Вы все» – это кто?