Город женихов

— Добрый вечер, Мэл.

На миг Мэлоди Мак-Калли застыла. Она узнала голос Клейтона Карсона и, смутившись, залилась краской. Ей понадобилась секунда или две, чтобы обрести спокойствие.

— Ресторан закрыт, Клейт, — сказала она, повернувшись к нему.

Он стоял по другую сторону стойки.

— Ну, хоть немного кофе у тебя осталось?

Мэл устала, а уставшая, она обычно становилась раздражительной. Клейт, конечно, считал, что она такая всегда. Но это было не так. У нее прекрасный характер, и все это знали. Вот только Клейтон Карсон был неспособен за деревьями разглядеть леса, а среди множества женщин — одну, которая всегда любила его.

— Кофе есть, но сварен так давно, что наверняка уже потерял всякий вкус, — махнула она мокрой тряпкой в сторону кофеварки.

— Я как раз предпочитаю такой.

Пробурчав что-то сквозь зубы, Мэл нашарила под стойкой чистую чашку и наполнила ее густым черным варевом. Клейт не двигался с места. На глаза его падала тень от полей шляпы, а нижняя половина лица темнела от двухдневной щетины. Ростом он был выше шести футов, не считая стертых каблуков ковбойских сапог. Он возвышался над ней, а Мэл Мак-Калли ненавидела, когда на нее смотрели сверху вниз.

— Не стой как столб, — сказала она. — Садись, если будешь пить кофе здесь.

Клейт опустился на стул, а на соседний положил свою шляпу.

— Твое радушие ни с чем несравнимо, Мэл. Хочется приходить к тебе снова и снова.

Мэл Мак-Калли родилась и выросла в городке, битком набитом такими вот крепкими ковбоями, но улыбка Клейта Карсона — такая неторопливая — была единственной в своем роде. Вздохнув, Мэл принялась домывать стойку.

— Неужели это нужно делать прямо сейчас? — поморщился он.

— Если я хочу уйти побыстрее, то да. А что?

— Я подумал — не составишь ли ты мне компанию?

Напомнив себе, что силы воли у нее достаточно, Мэл настороженно взглянула на своего собеседника.

Его темные волосы были слегка растрепаны, под глазами залегли тени. Вид у него был неважный. Так ему и надо. Конечно, Мэл, как и все, была рада, когда маленькую дочку Клейтона нашли целой и невредимой. Никто не знал, почему девочка сбежала из дома, однако же, Мэл считала, что у Клейтона есть все основания выглядеть усталым и измученным.

— Где сейчас Хейли? — спросила она.

— В седьмом часу утра заснула и с тех пор все спит. Люк и Джилиан не спускают с нее глаз. Пока Хейли спит, а Люк строит свадебные планы, я решил проехаться. Все еще не могу поверить, что мой брат женится.

Будучи хозяйкой единственного в городке ресторанчика, Мэл успела наслушаться всяческих шуточек о бедствующих холостяках из Джаспер-Галча. Мэл смолчала, когда местные парни надумали дать объявление — пригласить в их небольшой городишко женщин. Но, узнав, что идею подкинул, ни кто иной, как Клейт, Мэл пришла в неистовство. Он был лучшим другом ее брата, и она любила его с тех пор, как себя помнила. Полюбила задолго до того, как он женился на другой женщине — красивой, утонченной и эгоистичной… в конце концов, решившей, что Джаспер-Галч неподходящее для нее место, и покинувшей город несколько лет назад. А недавно Виктория пришла к мысли, что и материнство не для нее. И вот уже три месяца, как Клейт один воспитывал девятилетнюю дочь. Хлопот у него был полон рот.

В Джаспер-Галче и вправду было шестьдесят два холостяка и только шесть свободных женщин, плюс еще несколько, приехавших сюда прошлым летом. Мэлоди, конечно, не следовало удивляться тому, что Клейт вздумал пригласить женщин, в сей Богом забытый угол Южной Дакоты. Но, всему же есть предел! Городу нужны женщины? Ладно. А она кто такая? Ливерная колбаса?

— Не хочешь выпить чашечку? — спросил он.

Откинув волосы со лба, Мэл облокотилась на стойку.

— Если я сейчас выпью кофе, то потом не смогу заснуть.

Он пожал плечами и в задумчивости уставился на свою чашку. Решив, что не будет вреда, если она один-единственный раз проявит внимание, Мэл поинтересовалась:

— О чем печалишься, ковбой?

— Главным образом о Хейли, — ответил он, помолчав.

— С ней ведь все в порядке? — спросила Мэл. — Я хочу сказать, с ней ведь не случилось ничего плохого прошлой ночью?

Клейт отвел глаза:

— В этот раз — нет. А что будет в следующий? Она живет у меня всего три месяца и уже успела искупаться нагишом с мальчишкой, стянула продукты с террасы у соседей и вот — убежала из дома. Я и думать боюсь, что еще она может выкинуть.

При мысли о маленькой дочке Клейта сердце Мэл смягчилось.

— Чем гадать, что девчушка еще натворит, может, лучше постараться понять, почему она все это делает?

— Кажется, я знаю, почему.

— Да?

— Ей нужна мать.

Мэл отвернулась и возобновила мытье стойки. Немного погодя она пробормотала:

— Как и большинству детей, Клейт…

— Верно. Но две первые незамужние женщины, которые явились сюда по нашему объявлению, предпочли мне моего брата и лучшего друга.

Мэл закатила глаза:

— Кому нужен такой подарок, как ты?

— Я вообще-то думал, что, может, тебе…

Мэл окаменела. Приоткрыв рот, она смотрела на Клейта добрых секунд пять. Сколько Мэл помнила себя, она мечтала стать женой этого человека и, наверное, тысячу раз представляла, как он сделает ей предложение. Но, ни разу ни в одной из ее фантазий он не произносил слова «вообще-то».

Он снова лениво улыбнулся ей. У Мэл уже начали слабеть колени, когда он вдруг спросил:

— Кстати, сливки и сахар у тебя найдутся?

Мэл открыла было рот, чтобы ответить, но не издала ни звука. Только подумала: а не стукнуть ли его по голове подносом? Но какой прок в порче полезной утвари?

— Так что скажешь, Мэл? — спросил он, совершенно не замечая ее волнения.

У Мэл Мак-Калл и только и было, что ресторан да гордость. Мэл уперла руки в бока, надменно вскинув подбородок. Потом быстро сняла фартук, бросила его на стойку и двинулась к двери.

— Дома пей свои дурацкие сливки с сахаром!