Шрифт:
Поселенцы просто созданы быть легкой добычей. Во-первых, они обретаются у черта на рогах за орбитой Нептуна, эдакие последние крохи цивилизации перед Великой Тьмой. Во-вторых, у каждого своя философия. Никто просто так от человечества не отделяется, если только не одержим какой-нибудь идеей, которая никак не. укладывается в рамки привычного образа жизни. А потому поселенцы сваливают и обосновываются на ледяных телах за орбитой Нептуна и там пытаются построить для себя Утопию. Никогда еще не встречал философии, которая не калечила бы общество. Поэтому большинство поселений выглядит хило.
Пожива легкая, но скудная. Оборудование у них не из лучших. И нет ни уймы энергоносителей, ни сырья, ни разнообразной бионики. Короче, нет ни одной вещи, ради которой пират с радостью рискнул бы жизнью. На самом деле пояс Койпера приобрел славу своего рода питомника для пиратов. Оттачиваешь уменья там, куда свет Солнца почти не достает, а потом, когда получишься и приобретешь оружие, соскальзываешь в гравитационный колодец и вступаешь в высшую лигу.
И зачем я тогда ошиваюсь здесь, среди ледяных глыб? В том-то и дело. Видите ли, я больше не пират. Я теперь по эту сторону закона. Теперь, превращая космолет с командой в комок сплавов с обжаренной начинкой, я на стороне ангелов. Я Уничтожитель, вон и лицензия на передней переборке, рядышком с фотографией моей мамочки-праведницы.
Информацию я получаю из «всевидящего ока». Координационная Группа держит три космические станции на полярных орбитах Солнца, перпендикулярных эклиптике. С помощью своих станций и рассыпанных по всей Солнечной системе спутников-шпионов эти гады все кругом видят. Надо ли говорить, что именно появление Координационной Группы убедило меня и мне подобных взяться за ум. Лучше играть за команду-победителя.
И вот я мирно бью баклуши сразу за орбитой Нептуна, и вдруг на радаре — «би-и-ип». Что-то там есть, чему быть не положено, и K°ординаторы про это не знают, — со мной такое впервые.
Подкрадываться поздновато: мои радар и приемник орут что есть мочи, то есть я себя уже выдал. Ну и ладно, тогда поиграем в Уничтожителя. Щелкаю громкоговорителем и голосом Воинственной-Скотины-При-Исполнении талдычу:
— Лицензированный Уничтожитель «Синица в руке» обращается к неопознанному объекту. Пожалуйста, активируйте переговорное устройство и назовитесь.
Одновременно посылаю плевок машинного кода, который передаст то же сообщение (минус воинственный тон) автоматизированным системам корабля.
С чего это я решил, что передо мной корабль, а не какой-то там астероид, удравший с привычной орбиты? В конце концов, у меня же на радаре только крошечная точка. Может быть чем угодно.
Чутье, если хотите. Несколько минут сбора информации, и система наведения в бортовом компьютере подтвердила мое подозрение. Та штука полая внутри, вращается и около тридцати тысяч миль назад выбросила облачко — при поджиге ракетного топлива для корректировки курса.
Значит, я прав. Как и следовало ожидать, черт побери. Я здесь выжил и тянул лямку дольше, чем многие вообще жили на свете, и большую часть этих лет я провел, охотясь на корабли. Тушенку в жестянке я за тысячи километров чую.
Но с неопознанного судна никакого ответа. Вопрос Уничтожителя не полагается пропускать мимо ушей. Проложив курс, я рванул за нахалом. Обогнал его за какие-то пару часов. Он даже убегать не пытался. Вот тут-то я впервые увидел его посудину.
Посудина — это еще мягко сказано. Кораблик был просто комком камня и льда и, наверное, только чудом удерживал равновесие, когда турбины запущены. За орбитой Марса он и десяти минут не протянет. Солнце растопит лед, а что тогда будет скреплять эту рухлядь? Неудивительно, что Координаторы его не пришпилили. Передо мной был просто чертов астероид.
На случай, если у тебя нет сенсоров, дружок, скажу, что следую параллельным курсом на расстоянии двух тысяч метров от твоего… ну, хочешь, назовем это судном. Так вот, я уже тебе сказал, кто я, но если ты слишком долго болтался на своем камне, я тебе объясню, что это означает. А означает одно: на тебя нацелена моя пушка, которая за пару секунд расплавит тебя вместе с посудиной. Идем дальше. Теперь ты, вероятно, спрашиваешь себя, что делать, чтобы избежать подобной участи. Для начала можешь назваться, а потом подумаем.
Я дал ему несколько минут, а мое сообщение повторялось по всем частотам и на паре десятков общих языков, и наконец дождался ответа:
— Э… не стреляйте, мистер. Я Джессе Марсларсен. Из Высоко Фантастической Империи Трансэмоционального Превосходства.
Придется поискать в базе данных… Шестьдесят три человека, живут в пещере, вырубленной в ледяном астероиде на расстоянии двухсот миллионов миль отсюда. Да уж, фантастика на всю катушку.
— Ты правильно поступил, Джессе. Теперь, когда ты заговорил, вероятность того, что я тебя прикончу, процентов на пятьдесят меньше. Имя и регистрационный номер твоего судна?
— У меня его нет. Корабль самодельный.
— Уже догадался. Значит, в Координационной Группе ты его не зарегистрировал?
— Взнос нам не по карману. Мы не производим ничего, что могли бы продать, понимаете?
— Ага, эти данные у меня на экране. Однако опасно шляться по космосу, когда Координаторы не знают, что у тебя на уме. Такой парень, как я, скорее всего, сперва откроет огонь, а уж потом будет объяснять ситуацию комиссии по надзору. Давай-ка дадим название твоему кораблю. Пусть будет «ДЖАФР».
— Это что, случайный код?
— Нет. — Я хотел было объяснить ему, что означает сокращение, но передумал. У нашего Джессе, похоже, с чувством юмора не ахти. — Да, случайный код. А теперь сделаем так, как поступают Координаторы, когда регистрируют полет. Я спрошу, какое у тебя дело, куда ты летишь, а потом посмотрю, что у тебя на борту. Смысл в том, чтобы люди в месте твоего назначения знали: опасности ты не представляешь и можно спокойно позволить тебе пришвартоваться. Если, конечно, они готовы заплатить за эту информацию.