Чтение онлайн

Оставшись в купальнике, девушка поставила ногу на лесенку и стала спускаться вниз.

Мы думали, девушка окунется несколько раз у берега, держась за пеньки старых свай, а потом, дрожа от холода, вылезет обратно. Ведь именно так купались многие женщины у нас в Смотриче. Но эта, как заправская морячка, сильно оттолкнув ногами ржавую лесенку, нырнула под гребень идущей на берег волны. Не прошло и минуты, как мы увидели незнакомку далеко в море. Желтый ее костюм то показывался на уровне белых барашков, то снова исчезал. Девушка не отворачивалась от набегающих волн, а, наоборот, зарывалась в них головой. Огромные стены воды вырастали внезапно перед нею, но она уверенно ныряла под них, чтобы, получив малюсенькую передышку, опять встретить удар разбушевавшегося моря. Лишь изредка, поворачиваясь к нам лицом, незнакомка высовывала из-под воды загорелую руку и лениво отбрасывала назад волосы. Мокрые, густые, они все время лезли ей на глаза.

– Смотри ты, принцесса цирка! – сказал восхищенно Бобырь. – Как ныряет!.. Ты бы смог так, а, Маремуха? – И Сашка, не отрывая глаз от моря, сел рядом с халатиком девушки на парапет.

– Надо попробовать сперва, что за вода, – уклончиво ответил Петро. – Если настоящая соленая, то отчего же! В соленой воде, говорят, легко плавать: она сама человека держит.

– Держит-то держит, но волны какие! Разве не видишь? – сказал я. – Такой волной как шарахнет, мигом забудешь все на свете… Как она вылезет только?

– Худо ей будет к берегу пробиваться, – согласился Бобырь.

– Где же она, хлопцы? – закричал вдруг Маремуха. – Я ее не вижу.

Девушки в самом деле нигде в море видно не было.

– А может быть, она уже на волнорезе? – неуверенно протянул Саша.

– Туда не так-то скоро доплывешь! – сказал я и тотчас же облегченно крикнул: – Да вон она, чудаки!

Цепляясь за якорную цепь, незнакомка лезла на раскачивающийся на волнах баркас. Всплеск волны подбросил ее вверх, и она рывком выскочила на палубу. Схватив одной рукой мачту, другой она поправила волосы и потом, как это обычно делают извозчики на морозе, охлопала себя руками по телу, как бы обнимая себя. Хорошо ей, видно, было отдыхать там! Мне уже начинало не нравиться ее купанье. Сказала, чтобы «немного» покараулили ее вещи, а сама, глядишь, и в самом деле к волнорезу махнет!

– Ты тоже, Сашка, чудак! – сказал я Бобырю. – Кто, скажи, тянул тебя за язык говорить, что мы тут стоять будем! Она себе развлекается там, а нам на завод идти надо. Вызвался тоже, караульщик!..

– Ну, так давай пошли! – предложил Бобырь, оглядываясь.

– Мы пойдем, а халат ее украдут. Она подумает, что мы жулики, – резонно заметил Маремуха.

– Мы вот с Петрусем пойдем, а тебя оставим здесь… кавалера! – припугнул я Бобыря.

– Один я не останусь! И не думай! – буркнул Бобырь и поспешно отодвинулся от халата.

Словно чуя наши опасения, незнакомка ловко, головой вниз, пригнула с баркаса в кипящую воду. Появившись на волнах снова, она вразмашку, по-мужски, поплыла к берегу. Волны помогали ей плыть, подталкивали ее. Но вот возле самого берега девушка попала в мертвую зыбь. Пловчиха почти не двигалась с места. Совсем грязная, с накипью из мусора, шипящая вода, откатываясь от парапета, то чуть-чуть отгоняла девушку в море, то сразу же возвращала ее обратно. Незнакомка, видно, устала. Лениво плавая, она собирала силы.

Но вот с грохотом и ревом понесся на берег высокий водяной вал. Он подхватил девушку. Незнакомка с силой уцепилась за железную лестницу, чуть не сорвав ее с петель.

Кое-как девушка вылезла на бетонную набережную. Ее пошатывало. Волосы были липкие, свисали, как намоченная пакля. На загорелых ногах чернели крупинки сора.

– Мерси, что покараулили, – сказала девушка, тяжело дыша. И, схватив халатик, она побежала в сторону, оставляя на парапете маленькие мокрые следы.

– Двинулись, хлопцы! – позвал я друзей, поворачиваясь спиной к парапету.

Извозчик Володя, прощаясь с нами, показал вдали, под горой, высокую кирпичную трубу с красным флагом, развевающимся на громоотводе.

– Это и есть Первомайский завод имени лейтенанта Шмидта, – сказал Володя. – Держите курс на трубу – и попадете прямехонько в контору!

Город был повсюду чистый и на редкость ровный, не в пример нашему родному городку, изборожденному оврагами и пропастями. Теперь, когда мы шли пешком от берега моря к центру, поглядывая на трубу, стало понятно, что мутная вода, заполняющая почти доверху облицованные камнем-песчаником канавки вдоль улиц, загоняется ветром с моря и благодаря ей в городе нет пыли.

– Да, товарищи, ничего не скажешь – здорово плавает эта принцесса! – с завистью в голосе признался Бобырь. – Я бы не полез в такую бурю в море. Аж до сих пор в ушах шумит!..

– Тебе с непривычки кажется страшно, – сказал Маремуха. – Вот погоди, устроимся здесь, станем целое лето купаться – и еще не в такой шторм поплывем. До того маяка доберемся, что на косе виднеется!

– Хватил тоже! До того маяка добрых десять верст, – заметил я неуверенно.

– А хорошо, правда, что мы у самого моря устроились! – едва поспевая за нами, сказал Петро. – Подумайте, как это здорово: утречком побежали разом на берег – и бух-бух в море! А потом – на завод. И умываться не надо. Пожалеет Тиктор, что откололся от нашей компании.

– Ой, не кажи гоп, Петро, пока не перепрыгнешь! – сказал я, вспоминая слова извозчика о безработных, которых много в городе. – «И бух-бух в море»! Не пробухайся, смотри! Еще неизвестно, как нас встретят на заводе.

– Как могут встретить! Странно! – удивился Бобырь. – У нас же путевки.

– Нечего гадать попусту! – скомандовал я. – Быстрее давай пошли! – И тут же поймал себя на том, что перед глазами у меня маячит эта девушка в цветастом халатике. Смелая девушка!

Стало понятно, что завод уже близко, когда к нам донесся запах курного угля. Так же пахло в нашей фабзавучной кузнице.

Где-то поблизости посапывал двигатель. Улочка, усаженная вдоль тротуаров желтыми акациями, упиралась в другую, лежащую перпендикулярно. Мы свернули в эту новую улочку и сразу же за углом увидели, что она вся перегорожена высоким створчатым забором из зеленых брусков. В центре забора были такие же створчатые ворота. Над ними висела красивая полукруглая вывеска из железных букв, прикрепленных к проволочной сетке: