Чтение онлайн

— Что это было? — спросила потрясенная Дейл.

Зарков медленно и неуверенно покачал головой.

— И этого я не знаю, — ответил он. Голос его дрожал.

Флеш нагнулся над стариком.

— Все в порядке, док?

Глаза Заркова слегка повлажнели.

— Я просто не знаю, Флеш. Я устал…

Маленькие росинки пота выступили над его верхней губой. Кожа Заркова приобрела нездоровый восковой оттенок. Флеша очень обеспокоило состояние его старого друга.

А меж тем вагончик влетел в следующую гигантскую пещеру, тоже заполненную механизмами. Она протянулась, насколько хватало глаз. Тонкий, свободно висящий рельс шел через сложный лабиринт колоссальных аппаратов. Через некоторое время рельс пошел еще круче вниз, и вагончик еще больше увеличил свою скорость. Исполинские остовы неведомых машин все выше и выше вздымались над ними, однако пола пещеры все еще не было видно. Насколько они могли заметить, во всех направлениях тянулись только провода и сверкали части машин.

— Дядя! — внезапно воскликнула Дейл и схватила Флеша за руку.

Зарков схватился за грудь. Лицо его посерело. Пот бежал по лбу, а рот исказился от сильной боли.

Флеш растегнул ему воротник. Зарков дышал трудными толчками, но, к их ужасу, они ничем не могли помочь ему.

— Ханс! — затеребил его Флеш, но Зарков, казалось, ничего не слышал. — Ханс, вы должны выдержать! — взгляд Заркова по-прежнему бесцельно блуждал. Он повернулся и невидяще уставился на Флеша. Слезы бежали по щекам Дейл. Она хотела и боялась прикоснуться к дяде, не зная, как помочь ему. Ее сотрясала дрожь.

Спустя некоторое время приступ, казалось, кончился.

Болезненное выражение постепенно исчезло с лица Заркова. Дыхание его стало заметно легче, а кожа постепенно приобрела нормальный цвет.

Старик попытался заговорить, но это ему не удалось, Когда же он хотел приподняться, Флеш удержал его.

— Спокойнее, док, — сказал Флеш. — Сначала отдохните.

— Это все его сердце, — произнесла Дейл сквозь слезы. — Он не хотел идти к врачу. Ему немедленно требуется регенерация тканей. Он все откладывал это, потому что у него, как он утверждал, нет на это времени.

Тем временем под ними, в глубине, выросло что-то, похожее на город. Огромные многоцветные башни и гигантские плоские четырехугольники сверкали в ярком искусственном свете, не имевшем видимого источника.

Казалось, что свет исходит одновременно со всех сторон.

Когда они стали приближаться к полу пещеры, оказалось, что город на самом деле был базой исполинских машин, количество которых казалось просто бесконечным.

А потом монорельс описал широкую плавную кривую, вагончик проскользил по гигантской дуге, мягко затормозил и остановился в центре какого-то парка, протяженностью по меньшей мере в километр. Ухоженные лужайки, фруктовые деревья и кусты всех размеров и форм, посаженные геометрически правильными рядами. Меж ними находились разнообразные фонтаны, как на бульваре, вода струилась повсюду, стекая в пенящиеся пруды.

Сверху, со всех направлений сюда сбегались ветки монорельсов, паутиной расположившиеся над парком на высоте нескольких сотен метров. Опор поддерживающих эту сеть, нигде не было видно — рельсы тянулись во всех направлениях. Под ними виднелись слабые контуры машин, зданий, каких-то невероятных конструкций, напоминающих фантастический бесконечный лес, связанный с парком сотнями монорельсов, тонкими ниточками исчезающих вдали.

Флеш и Дейл помогли Заркову выбраться из вагончика и положили его на траву. Сразу же после этого вагончик тронулся с места и помчался вверх.

Дейл торопливо сорвала с ближайших деревьев несколько плодов. А потом, не обращая внимания на возможный риск непредсказуемых последствий, они съели три плода, сидя у струящегося источника.

Они ели и смотрели на вагончики, снующие по рельсам. Каждый из вагончиков на мгновение останавливался в центре парка, а потом бесшумно уходил назад в направлении, откуда появился.

— Все пути ведут в Рим, — тихо произнес Заркок, слегка взбодрившийся после получасового отдыха.

— Что? — не понял Флеш.

Зарков покачал головой и слегка улыбнулся.

— О, ничего, — ответил он, — Это только поговорка.

— Во всяком случае, мы в любое время сможем вернуться на поверхность планеты, — сказала Дейл.

Флешу было ясно, что она ищет безопасного места. И еще уверенности, что они выберутся отсюда целыми и невредимыми. Опасения. Заркова, что они не найдут в городе ничего, что помогло бы им, похоже, сбывались. В чудовищных, заполненных машинами пещерах, в огромном, полном опасностей над ними городе, совершенно невозможно найти что-нибудь спасительно нужное.

Флеш чувствовал себя дикарем, очутившимся в Новом Лос-Анджелесе. Все вокруг было и захватывающим, и одновременно чуждым. Хуже всего было то, что здесь скрывались опасности, о которых они не имели никакого представления.

Флеш нетерпеливо поднялся. Они должны отыскать где-нибудь банк информации, библиотеку, банк данных, место, где они могли бы изучить историю этого мира, узнать, кто построил этот город, почему исчезли его создатели, попытаться найти карту планеты. Он чувствовал, что поблизости должно было находиться что-то, что могло бы помочь им выжить.

— Куда вы? — спросил Зарков, подняв взгляд. Он выглядел намного лучше и, казалось, не испытывал никакой боли.

— Думаю, вам с Дейл надо остаться здесь. Я же осмотрюсь.

— Нет, — резко возразил Зарков и попытался встать на ноги.

Дейл вскочила и помогла ему.

— Мы не должны расставаться, — сказал Зарков. Вы же видели, что происходит. Мы не знаем, что может произойти дальше. Вместе у нас есть шансы. Поодиночке — нет.

— Вы в этом уверены, док? — спросил Флеш.

Зарков пожал плечами.

— Конечно, можно спорить об этом, Флеш. Но во всяком случае, вы правы — мы не можем продолжать сидеть здесь, у источника. Надо действовать. Но вместе.

— И мы не можем снова подняться наверх, — вздрогнув, добавила Дейл. — Во всяком случае, до утра.

Они спустились на одну из дорожек, пересекающих парк, и пошли к видневшимся гигантским зданиям.

Они давно заметили низкое серое строение, чем-то казавшееся им необычным, и направились к нему. Они обратили внимание, что все дорожки вели именно к этому сооружению. Вагончики тоже замедляли ход в пути, ведущему к серому корпусу.