Город Навь
Шрифт:
С каждой минутой становилось темнее.
– Никогда так поздно, как сейчас, – пробормотал паренек, ускоряясь на очередном свободном участке трассы, ведущей прочь от промзоны города. – Так нельзя.
– Может стоит фары включить? – спросил Глеб.
Паренек вздрогнул, вжав голову в плечи и судорожно глянул на пассажира, машина вильнула к обочине, и паренек, ойкнув, вернул свое внимание на дорогу. Вскоре он свернул на трассу, ведущую вокруг города. Машины здесь попадались реже. Глеб заметил пару машин, обхвативших помятыми радиаторными решетками стволы деревьев.
– Тогда за нами до самой Кучи придет весь город, – ответил паренек после минутной паузы.
На этот раз вздрогнул Глеб. А парнишка от этого хрипло засмеялся, но почти сразу затих. Он не отрывал взгляда от темной дороги, и оставалось только гадать, как он ориентируется в сгущающихся сумерках.
– Мне тоже дико, – сказал он. – Давно людей в городе не видно. Все чаще удивляюсь, почему я все еще сопротивляюсь. Раньше живых было довольно много. В детстве. А сейчас совсем никого не осталось.
– Что случилось?
– Люди уходят. Или умирают.
– Что с этим местом?
– Здесь всегда так было.
– Но ведь буквально пару часов назад все было нормально! – воскликнул Глеб, давая волю эмоциям.
– Я тоже помню тот мир как сейчас.
Снизив скорость, паренек свернул с трассы на невидимую в сгущающихся сумерках дорогу. Разве что по звуку под днищем можно было понять, что асфальт закончился и теперь под колесами грунтовка. Глеб тщетно пытался хоть что-то рассмотреть на фоне темно-синего неба, кроме бескрайних давно некошеных полей, перемежающихся с холмами.
Через двадцать или тридцать минут петляний по овражистой местности в низине между холмами показался курган явно рукотворного происхождения. Машина, набрав скорость, и все так же без света, неслась на него. В неверном свете ущербной луны, такой же ненормальной, как и солнце, Глеб успел заметить, что расстилающееся вокруг поле было скошенным.
Конец ознакомительного фрагмента.