Город Мёртвых
Шрифт:
– Нашёл же ты время… – попыталась было я высвободить руку, нервно топчась на месте.
– Когда если не сейчас? Возможно, другого случая нам не представится, – передразнив мои недавние слова, улыбнулся Том.– Потанцуем?
– Твою ж мать! – закусила я губу, отчаянно краснея.
К горлу подступила не до конца проглоченная фрикаделька.
– Давай же, Тин! Расслабься.
«Ладно, чёрт с ним, – подумала я, ощущая себя ужасно скованно. – Будь по-твоему, засранец… Ты ещё не знаешь, с кем связался!»
В последний раз судорожно сглотнув, я нехотя поддалась движению его руки. Том танцевал уверенно, я же только и делала, что запиналась об его уверенные ноги. Ловкостью я никогда не отличалась, как и танцевальными способностями. Однако, англичанин все мои спотыкания воспринимал с откровенным восторгом, очевидно радуясь, что я хоть как-то двигаюсь.
Мы танцевали. Довольно быстро мне начало это нравится. Я постаралась забыть обо всём, в том числе и о том, что знаю о нём больше, чем он может себе представить.
Мы танцевали, пока батарея на его плеере окончательно не разрядилась, а на мой город не опустилась прохладная августовская ночь.
Глава 4. Первое утро
Я проснулась рано утром. Ещё даже не открыв глаза, я ощутила, что выгнана из страны снов окончательно. Сквозь сомкнутые веки проникал солнечный свет, но мне не хотелось просыпаться, и я делала вид, что не замечаю каких-либо неудобств. Воздух был прохладен, но мне было тепло и уютно. Чтобы избавиться от назойливого света, я спешно перевернулась на другой бок.
Внезапно, на мою талию опустилась небольшая тяжесть. Я недовольно поёрзала в слабой попытке высвободиться, но кто-то цепко перехватил меня поудобнее и притянул к себе. Прямо в лицо ударило чужое тёплое дыхание, я невольно вдохнула – пахло приятно. Так пахнут люди, которые тебе нравятся. Сознание отказывалось считать всё происходящее реальностью, но, чтобы развеять сомнения, нужно было просто открыть глаза. Что я, пускай с неохотой, но всё же сделала.
Первое, что я испытала, когда мой взгляд сфокусировался, был шок. Буквально в нескольких сантиметрах от моего лица находилось лицо спящего Тома Стенсбери. Он спал и, похоже, не осознавал происходящего. И да, это его рука обнимала меня за талию…
Сперва я ощутила некоторое раздражение, но вскоре его неожиданно перекрыло новое чувство –дикое возбуждение. Меня кинуло в жар. Текущее положение дел я не могла бы себе представить даже в самых смелых фантазиях! Я готова была поспорить, что большинство его фанаток мечтали очутиться на моём месте и непременно бы воспользовались ситуацией. Но я старалась не шевелиться и даже не дышать.
«Вот чёрт! – нервно подумала я. – Нужно сваливать!»
Как на зло, к нему хотелось прикоснуться. Его привлекательные черты лица, скулы, подбородок, шея… Каюсь, я не смогла сдержаться. Моя левая рука осторожно перебралась на уровень его груди. Грудная клетка мужчины спокойно и размеренно вздымалась под тканью зелёной футболки. Затаив дыхание и прикусив от волнения губу, я прикоснулась к его груди ладонью и ощутила мягкое тепло, а прижав плотнее, смогла почувствовать, как бьётся его сердце. Это было упоительно. Но для удовлетворения моего любопытства, этого было мало. Моё сердце бешено колотилось и изнывало. Я приподняла своё лицо, прошелестев спутанными волосами по подушке, и аккуратно, практически невесомо дотронулась до его подбородка влажными губами. Мягко. Но и этого мало! Его губы выглядели весьма соблазнительно. Как же он красиво улыбается, смущается, смеётся, злится – я полюбила все его эмоции, ещё до этой встречи! Мне хотелось дотронуться пальцами до его сомкнутых губ, хотелось запустить руки в волосы и притянуть его лицо ещё ближе, чтобы…
Тут я дрогнула всем телом от ярко представленного зрелища и поняла, что пора с этим заканчивать. Почти с физической болью я отстранилась от Тома, прокляла своё воображение и попыталась незаметно капитулироваться. Он освободил меня из объятий достаточно легко, даже не пробудившись. Пожалуй, это меня несколько уязвило. Но я ведь на это и надеялась, верно? Или нет?
– Будем считать, что между нами ничего не было, мистер Стенсбери, – нервно отшутилась я полушёпотом, поправляя вздыбленное одеяло.
Задержавшись возле него на мгновение, я всмотрелась в его черты, в попытке разобраться в том, что чувствую на самом деле. И должна ли что-то чувствовать… Наконец, я мотнула головой, отгоняя дурацкие мысли, и отошла.
Кастрюля за ночь набралась до краёв дождевой водой, и я принялась за пополнение своих запасов. По исчерпанию ёмкости бутылки, у меня всё ещё оставалось достаточное количество воды, и я решилась на небывалое затратное мероприятие – я решила помыться. Пожалуй, частично на этот акт меня вдохновил Том, а вернее его непосредственная и постоянная близость. В ванной нашлась душевая кабина и всё, что требовалось. Дверь я предварительно заперла и мылась при свете одного лишь фонаря –не хватало ещё неожиданностей!
Выйдя после водных процедур, я обнаружила англичанина всё ещё мирно сопевшим в подушку. Посчитав это подарком судьбы, я прихватила рюкзак и отправилась на кухню. Мне нужно было заняться важным делом – написанием дневника.
«28 августа. Зомбоморфные люди проявляют интерес к открытому огню, но напрямую с ним не контактируют. Пока сложно определить, что конкретно ими руководит, так как чувство самосохранения, предположительно, у них отсутствует.
Вчера опровергалась моя теория замедленного передвижения зомбоморфных людей. В центральном районе –эпицентре эпидемии– они более активны, несмотря наиболее длительное отсутствие пищи, чем встреченные мною ранее. Переменный ток действует на них также. Источник заражения по-прежнему неизвестен.
Мне пришлось искупаться в реке, надеюсь, никаких последствий это не повлечёт. Нашла выжившего».
Я поставила точку и задумалась. Мои заметки о зомби, пожалуй, имели мало научности. Хорошо было бы внести больше практики, взять биоматериал, провести пару-тройку анализов…
– А я думал, что взрослые девочки в наше время уже не пишут дневники, – внезапно послышался у меня прямо над ухом голос Томаса, заставив меня испуганно вздрогнуть.
– Том! – возмутилась я, машинально захлопывая ежедневник с записями о своих исследованиях и кидая на него рассерженный взгляд. – Подглядывать нехорошо! Ты меня испугал, чёрт побери!
– Ух, ты, – деланно удивился он, воззрившись на нечёсаную копну моих подсохших волос. – Какая ты рыжая!
Англичанин всё ещё не надел свитер и щеголял в найденной здесь ярко-зелёной футболке, что весьма резало по глазам.
– Не меняй тему разговора, – недовольно попросила я.
– Это твой естественный цвет?
В голубых глазах Стенсбери прыгали искры мальчишечьего озорства, которые были одновременно очаровательными, но и не сулили мне ничего хорошего.
– Нет, – коротко отрезала я, стараясь сохранять спокойствие. – Это не мой цвет.