Чтение онлайн

«Видимо, это и есть те непонятные результаты моей неизвестной ошибки», – решил я.

Хотя чувствовал я, как это ни странно, всё оружие. Все свои дополнительные пять рук, ног, лишних пальцев, глаз и ушей, мгновенно выросших, появившихся и образовавшихся у меня с обретением этого оружия. У меня сейчас было такое чувство, будто я голыми руками упираюсь в поверхность крыши башни. И это было несколько странно. Ведь я сидел прислонившись спиной к стене и не касался руками крыши здания. Но с обретением новых свойств у этих предметов у меня появилось и объяснение этих моих чувств.

«Вот они, мои новые органы чувств, – подумал я, посмотрев на разложенное оружие. Создавалось такое впечатление, будто оно действительно является продолжением меня и любые воздействия на него передаются и мне самому. – Не знаю, хорошо это или плохо – быть оружием и ощущать то, что ощущает оно, но если привязка является более прочной и продвинутой связью и тесным взаимодействием с оружием, то по идее хуже от этого не должно, – рассудил я, – только лучше».

Внезапно в моей груди, примерно там, где находилось моё центральное энергетическое сплетение, зародилось какое-то щемящее, тоскливое чувство, и я понял, что ощущается оно сразу с двух направлений. Доверившись своему чувству, я закрыл глаза и, постаравшись определиться, потянулся к одному из источников этого странного зова. Затем, так и не открывая глаз, наклонился вперёд и положил свою ладонь на тёплую, бьющуюся в такт моему сердцу какую-то странную пульсирующую менто-энергетическую аномалию, будто зовущую меня.

Открыв глаза, я понял, что моя рука сжимает рукоять одного из моих мечей.

«А чего я ещё ожидал», – усмехнулся я над собой, разглядывая оживший клинок, притаившийся подарком в моей руке. И как-то подсознательно позвал его, ощутив живой и радостный отклик.

Ярость, или Яр, – таково стало его имя. Холодная, смертельно опасная ярость, которая не затуманивает сознание, а делает его кристально чистым и помогает в бою, победив страх, перешагнув его, пройти там, где другие бы остановились.

Поняв, что же является источником этого необычного зова, я взял в руки и второй парный клинок. Внезапность и Стремительность, или Рапида, – быстрая, резкая и внезапная смерть. Удар будет приходить оттуда, откуда его не ждёшь. Точный, быстрый, беспощадный.

Два клинка, несущие смерть, лежали у меня в руках и пели в такт биению моего сердца. И я знал: каждый его удар – это, может быть, чья-то смерть. Эти клинки были вершиной оружейного искусства какого-то неизвестного мастера, вложившего в них свою душу, обессмертив её. И именно она позволила клинкам сейчас возродиться вновь. Обрести жизнь. И связать нас.

А потом я осознал, вернее, просто почувствовал где-то на глубинном бессознательном уровне своего восприятия, что они готовы служить мне, помогать, быть со мной всегда и везде. Что они никогда не предадут и не оставят меня. Ведь они – это я, а я – это они.

Это единение с мечами было странным эффектом, которого не наблюдалось при использовании любого другого оружия. Арбалеты и лук не обрели свою душу, просто теперь к их боевым качествам добавилось несколько дополнительных. Все они, впрочем, как и мечи, могли служить только одному владельцу. Любой другой просто даже не смог бы взять моё оружие в руки.

«Нужно быть с этим осторожнее, – решил я, – и никому не давать прикасаться к нему». Почему-то я был уверен, что ничем хорошим это не кончится.

Вторым качеством стало то, что я всегда знал, где находится моё оружие, а также чётко представлял те местность и пространство, что его окружает.

Ну и, пожалуй, самым главным достоинством привязки стало повышение боевых качеств всего оружия, я сейчас отлично знал все его сильные и слабые стороны, мог точно сказать, где и когда его лучше использовать. Мог определить, при каких обстоятельствах оно окажется наиболее смертоносным и эффективным. Понимал и знал все нюансы его тактических приёмов применения, боевых параметров и характеристик.

В дополнение оружие стало передавать мне избыток накопленной энергии, а мечи к тому же ещё могли поделиться жизненной и энергетической силой моих противников, с которыми мне придётся встретиться и столкнуться в будущем. Оружие стало смертоносным. Раны, нанесённые им, заживали гораздо сложнее и труднее, чем от простого или иного магического оружия. И это не зависело от свойств снарядов или заклинаний, вложенных в это самое оружие. Просто оружие теперь всегда наносило не только физический вред, но и разрушало менто-информационную основу любого существа. Моё оружие поистине стало орудиями смерти и убийства.

Возможно, у него появились ещё какие-то новые свойства, но Искатель и эти-то определить не смог, это были лишь мои чувства и подсказки моей интуиции. Но ментоинтерфейс обещал завести специальный параграф, фиксирующий все дополнительные обнаруженные свойства у моего оружия.

Разобравшись со своим вооружением, я встал и занялся экипировкой, учитывая свои предыдущие наработки по его размещению.

Первым делом я проверил свой доспех, с которым, казалось, сросся в последнее время. Так удобно и незаметно он сидел на мне. Потом надел перевязь с метательными ножами, сдвинув их так, чтобы не было заметно со стороны, если я поверх надену ещё и плащ. Потом примостил на руки, в рукава куртки, по дротику, при этом проверяя удобство размещения и скорость доступа к оружию.

Дротики, кстати, были несколько необычные, больше похожие на боевые китайские метательные спицы, но Искатель их однозначно определил как метательное оружие, тем более и я сам убедился, что вполне приемлемо умею им пользоваться. Сказывалось два уровня изучения гипнопрограмм «Стрелок» и «Рукопашный бой». Оказывается, моими спицами-дротиками вполне эффективно можно пользоваться как на расстоянии, так и в общей свалке, когда большинство противников одеты в кольчуги или доспехи с небольшими отверстиями.

«Опасное оружие, – подивился я, примеряя, как хорошо оно выходит и достаётся из рукава куртки доспеха. Было понятно, что дротики как раз и были созданы специально для этих или аналогичных целей. – Оружие-убийцы» – это стало понятно сразу, но и отказываться от него у меня не было никакого желания. Слишком опасным и непредсказуемым миром было то место, куда я попал.

Дальше я поместил в наспинные ножны свои мечи, Яра – под правую руку и Рапиду – под левую. Погладил торчащие за плечами рукояти, пошевелился, попрыгал, стараясь ощутить их за своей спиной, но они сидели как влитые, не стесняя движений и не вызывая никакого дискомфорта.