Чтение онлайн

– Ты заодно с этим клоуном?

Ответом послужил болезненный толчок между ушами. Потом неизвестный возвысил голос, чтобы его услышали глазевшие на нас люди:

– Все в порядке. Служба безопасности Полога, ситуация под контролем.

Краем глаза я увидел карточку в кожаном переплете с рельефными столбцами символов, ею он махнул в сторону толпы.

Документ произвел должное впечатление. Около половины любопытных разошлись, остальные сделали вид, что происходящее их совершенно не интересует. Напряжение спало, и человек, обойдя меня сбоку, уселся за стол. К нам присоединился и Воронофф – точная копия Рейвича. На его лице было написано недовольство.

– Прошу прощения за то, что слегка подпортил вам «Игру», – сказал я.

Неизвестным оказался Квирренбах. С момента нашей последней встречи он успел изменить внешность. Теперь он выглядел куда менее респектабельно, зато стал более поджарым и менее терпеливым. Пистолет в его руке был достаточно невелик и изящен, чтобы сойти за экстравагантную зажигалку.

– Как ваша симфония?

– Это было очень низко с вашей стороны, Мирабель, – вот так взять и сбежать от меня. Пожалуй, следовало бы сказать вам спасибо – вы вернули деньги, вырученные за мои экспириенталии. Но, увы, я не испытываю благодарности.

Я пожал плечами:

– У меня были планы, в которые вы не вписывались.

– Планы, говорите? – усмехнулся Воронофф. – Может, пора их пересмотреть, а, Мирабель?

– Не вам решать.

Квирренбах ощерился и стал похож на злую обезьяну.

– Не слишком ли крутые речи для человека, который размахивает пистолетом и даже не знает, что он не заряжен? И это называется профессиональный снайпер? Похоже, мы вас переоценили. – Он взял мою чашку и, не сводя с меня глаз, отхлебнул. – Кстати, откуда вы узнали, что он не Рейвич?

– А вы догадайтесь, – предложила Зебра.

– Я мог бы пристрелить вас за предательство, – изрек Квирренбах, обращаясь к ней. – Но не уверен, что стоит портить такой момент.

– Почему бы вам не начать со своего помощника, идиот?

Квирренбах посмотрел на Зебру, затем на человека с внешностью Рейвича, словно всерьез обдумывал это предложение.

– Пожалуй, не вариант. – Его взгляд снова обратился на меня. – Мы устроили большой переполох, Мирабель. Скоро сюда явятся так называемые блюстители порядка. Не думаю, что кому-то из нас охота задерживаться.

– Так вы не имеете отношения к службе безопасности?

– Мне жаль разрушать ваши иллюзии.

– Об этом не беспокойтесь, – сказал я. – На вашу долю уже ничего не осталось.

Квирренбах улыбнулся и поднялся, по-прежнему сжимая пистолетик, словно собирался раскрошить его одним судорожным движением пальцев. Он нервно наводил оружие то на меня, то на Зебру, а в другой руке держал свое фальшивое удостоверение, словно оно было чудодейственным амулетом. Тем временем Воронофф тоже извлек из кармана пистолет. В общем, нам с Зеброй обеспечили великолепный эскорт… или, скорее, конвой. Мы прошли через толпу, причем Квирренбах сурово поглядывал на каждого, кто смел выказать повышенный интерес к происходящему. Мы даже не пытались оказать сопротивление или бежать – подобные попытки были обречены на провал.

Теперь на карнизе стояло лишь три фуникулера. Темные корпусы блестели от дождя, а рычаги на крышах были частично выдвинуты, готовые к работе, – словно три мертвых паука лежат кверху лапами. В одном из фуникулеров прибыли мы с Зеброй. Другую машину я тоже узнал, но не ту, к которой повел нас Квирренбах.

– Собираетесь прикончить? – поинтересовался я. – В таком случае не создавайте себе лишних проблем – просто вышвырните меня за борт. Не стоит утруждаться и развлекать меня напоследок прогулкой по Пологу.

– Уму непостижимо, как я обходился без ваших блестящих острот, Мирабель, – с долгим страдальческим вздохом отозвался Квирренбах. – Кстати, думаю, вам это безразлично, но симфония продвигается великолепно, так что большое спасибо.

– Значит, это была не легенда?

– Спросите меня об этом лет через сто.

– К слову о людях, которые стесняются убивать себе подобных, – подал голос Воронофф. – Если хотите, присоединяйтесь к дискуссии, Мирабель. Вы могли прикончить меня, когда мы встретились впервые и между нами был Мафусаил. Удивительно, что даже не попытались. И не говорите, что мешала рыбина. В чем в чем, но в сентиментальности вас не заподозришь.

Он даже не представлял, как близок к истине: я проявил слабость, хотя предпочел не признаваться себе в этом. В другой жизни или хотя бы в другом мире я уложил бы Рейвича или его двойника раньше, чем осознал факт его присутствия. И никаких этических дебатов по поводу ценности бессмертной рыбы.

– Наверное, я понял, что вы не тот, кто мне нужен, – сказал я.

– А может, у вас просто не хватило духу? – Вокруг было темно, однако я заметил, как на губах Квирренбаха мелькнула улыбка. – Я знаю вашу историю, Мирабель. И все мы ее знаем. Когда-то, на Окраине Неба, вы были неплохим специалистом в своем деле. Но, на беду, не нашли себе применения.

– Если я потерял квалификацию, чем объяснить такое пристальное внимание?

– Да просто вы назойливы как муха, – объяснил Воронофф. – А мух время от времени нужно уничтожать.

При нашем приближении открылся люк, точно машина высунула влажный язык: на внутренней поверхности опустившейся дверцы имелись обитые плюшем ступени. В тени дверного проема возвышалась парочка тяжеловесов со стволами неприлично крупного калибра. Последняя надежда на побег тихо испарилась. Это профессионалы; они даже не позволят мне красиво прыгнуть за ограждение, обязательно влепят несколько пуль в спину.

– Куда направляемся? – спросил я.

Скрывать интерес к Пункту Назначения не было смысла, равно как и рассчитывать на честный ответ.

– В космос, – ответил Квирренбах. – На встречу с господином Рейвичем.

– В космос?

– Жаль разочаровывать вас, Мирабель, но Рейвича в Городе Бездны нет. Вы гонялись за тенью.

Я посмотрел на Зебру. Она посмотрела на меня. Мы оба не произнесли ни слова.

В машине, где мы расположились под бдительным присмотром тяжеловесов, стоял крепкий дух новой дорогой кожаной обивки. В задней части находился изолированный отсек с шестью сиденьями и столиком, заваленным грудой безделушек. Откуда-то лилась нежная музыка, по потолку изящно вились неоновые узоры. Воронофф и один из тяжеловесов уселись напротив нас, стволы наготове. Квирренбах с другим охранником прошли в передний отсек, за перегородку, превратившись в неясные тени.