Город беглецов
Шрифт:
Но больше всего поражали переливающиеся хрустальные деревья, росшие прямо из пола и стен пещеры. Они пульсировали внутри мягким светом и тянулись неохватными колоннами под самый потолок, разделяясь на разной высоте прозрачными, едва видимыми ветвями. Призрачные отростки постепенно истончались и заканчивались паутиной тусклых огоньков, полыхающих фосфорицирующей аурой подле каждого саркофага. Эти причудливые полупрозрачные образования превращали все пространство пещеры в удивительный сказочный сад.
В центе всей этой феерии обособленно стояла группа людей. Крайв, силясь рассмотреть их, вздрогнула от неожиданности, когда ее тронул за плечо ловец, предлагая воспользоваться мощным биноклем.
– Так что там..., - слова застыли на губах солдата, когда он увидел то, что находилось внизу.
Крайв почему-то задрожавшими руками поднесла бинокль к глазам и впилась взглядом в стоящего спиной к ней человека в центре замеченной группы. Мужчина в кожаной куртке обнимал высокую женщину и двоих ребят в светлых одеждах. Будто почувствовав на себе взгляд лэнсмастера, он обернулся и запрокинул кверху свое лицо, заметил Крайв и замахал ей рукой. Это был Рэмедж. Человек рядом с ним тоже повернулся, и Крайв узнала профессора Торпа.
Слуха Крайв достиг раздавшийся со стороны шум, и на платформу снизу поднялась клеть. Из нее вышел живой и невредимый Торстон. Воины, застыв на месте и раскрыв рты от изумления, смотрели на него, а техник широко улыбнулся и, ничуть не таясь, громко сказал:
– Приветствую вас у врат технологического рая, ребята.
Видеокамеры стоящего неподвижно стелс-бота слабо засветились, тлея тусклыми угольками в тени козырька лифтовой кабины. 1340 тщательно сканировал проходящих мимо него существ. Кто-то среди них был зараженным недочеловеком, иные были мутантами, отдаленно сходными с человеком, третьи и вовсе не принадлежали к людскому племени. Каждый раз, когда соответствующая часть Критерия побуждала стелс-бот выдвинуть боевые лезвия и разорвать проходящее мимо существо на куски, программа робота натыкалась на слово Предтечи, и эта часть Критерия исчезала, оповещая о своей кончине все без исключения машины, где бы они ни находились. Незыблемый до недавнего времени постулат съеживался, стремительно таял, но машины не сожалели об этом - они не могли сожалеть, да им и не о чем было сожалеть - ведь теперь у них был поводырь, давший, наконец, полноценное толкование многообразного, богатого, простого и одновременно безмерно сложного понятия - ЧЕЛОВЕК!