Чтение онлайн

— Агась, — произнёс Хорс, улыбаясь до ушей. — А теперь, смотри, и внимательно следи за весами.

Вес «гнезда» составлял один килограмм, когда над ним завис лунный камень, начавший сиять всё ярче и ярче. Троттенхеймер заткнул уши копытами, и попятился, а вот Хорс, несмотря на потёкшую из носа кровь, лишь ухмыльнулся, ликуя как жеребёнок. Камень начал испускать из себя сотни крошечных светящихся пылинок. Одна за одной, они опускались в «гнездо». Как я заметила, число на весах начало увеличиваться. В размере, «гнездо» не увеличивалось, но с каждой секундой кусочек лунного камня становился всё меньше. Молнии мелькали вдоль прутьев «гнезда». Число на весах стало двухзначным. Затем трехзначным. Потом вспыхнуло «ЕЕ», а секунду спустя весы застонали и развалились. Затем, верстак деформировался, и тоже рухнул.

— Ну как, круто?

— Он увеличил свою плотность? Он преобразовал лунный камень? Как… — Троттенхеймер замолк, а затем посмотрел на стоящего в отдалении Хорса.

— Это походит на научную статью, или даже десять статей, а, Док? — ухмыльнулся Хорс, и, моргнув, вытер с верхней губы кровь. — Эта херота позволит тебе печататься в течении десятилетий. Как там говориться? «Опубликуй или погибни»? — Он обежал разломанный верстак. — Всё, что тебе нужно — рассказать мне всё начистоту. Что это за штука такая, над которой работал Голди — Горизонты? Они были погребены под столькими слоями мусора, что я не смог найти ничего кроме основных положений. Помогая мне, ты помогаешь себе.

Троттенхеймер, в течении минуты, хранил молчание.

— О. Quid pro quo[11], не так ли?

Хорс лишь ухмыльнулся, однако слегка обмяк.

— Да как скажешь. Ну и, ты согласен или отказываешься?

— А что если «отказываюсь»?

Улыбка Хорса стала неискренней, когда он заканючил:

— Док! Да ладно тебе! Ты же умный пони. Если ты откажешься… то вылетишь отовсюду: из академии, из Д.М.Д., из Министерств. Воткни в себя вилку, потому что с тобой будет покончено. Вот, что означает «отказываюсь». И если ты мне не поможешь, то это будет всего-лишь вопросом времени. У меня достаточно улик, чтобы заставить Лулу навечно упрятать Голди в тюрьму, но, не исключено, что, на самом деле, я заставлю её сделать нечто более… необратимое. И так, что скажешь? — Он протянул единорогу копыто.

А Троттенхеймер просто постоял какое-то время на месте.

— Безделица, — прошептал он.

— В смысле? — Улыбка Хорса растаяла, превратившись в гримасу неуверенности.

— Безделица. Она маленькая и хрупкая, но является единственной вещью, имеющей ценность, — тихо произнёс Троттенхеймер.

— Что за ахинею ты несёшь, Док? — насупился Хорс, опуская ногу. — Я думал, что ты умный пони. Ты потеряешь много больше, чем какую-то безделицу! Я не просто покончу с тобой, я, заодно, прикрою работу твоей жены. Твои отпрыски ходят в модную школу? Больше не ходят. Я блядь знаю, на что способен Д.М.Д… И тебе это известно! Не надо говорить мне о всяких там ебучих безделицах! Ты отказываешься от много большего, чем безделицы.

— Прости. Боюсь, я не смогу тебе помочь, — беспечно произнёс Троттенхеймер.

Хорс недоумённо заморгал. Казалось, это причиняет ему физическую боль, словно замешательство, поселившись в его черепе, не может от туда выбраться.

— Что… как… кто… — пробормотал Хорс, когда Троттенхеймер медленно вышел за дверь. — С тобой покончено! Тебе крышка! Я считал тебя умным! Я считал тебя охуительно умным, Док! — орал Хорс в спину Тротеннхеймеру, идя за ним по коридору. Не получив ответа, он вернулся в комнату и посмотрел на вибрирующий метал «птичьего гнезда», из его носа потекла свежая струйка крови. — Блядь… — пробормотал он, и видео файл закончился.

Где-то здесь должен был находиться кабинет Хорса. Если я смогу его найти, то, возможно, тогда… затем я окинула взглядом Бу. Пустышка пристально смотрела на дверь с испуганным выражением лица, которое я уже хорошо знала. Я пролевиттировала кресло Оникс, медленно подойдя к двери, приложило к ней ухо. Это был не щелчок накопытного когтя, по кафелю на полу, а топот металлического копыта, пытающегося двигаться скрытно. Его я тоже хорошо знала. Пролевитировав прицел Покаяния, из её кейса, я посмотрела в него сквозь стену.

Четверо пони крадучись пробирались по коридору, двое были закованы в силовую броню Стальных Рейнджеров, а остальные носили обычную боевую броню. Пара, идущая впереди, была вооружена анти-мех винтовками и гранатомётами. Каждый из идущих за ними единорогов левитировал перед собой по взведённой спарк-гранате. Двое из четверых, один в силовой броне, а другой в боевой, наблюдали за коридором, в то время как другая пара обыскивала кабинет в котором я только что побывала.

Проклятье. Они, должно быть, что-то сделали с Рампейдж, она бы ни за что не погибла так, чтобы не прозвучало ни единого выстрела. К сожалению, пока двое наблюдают за обоими концами коридора, в то время как остальные занимаются поисками, я не могла дать дёру. А из-за увеличившейся массы своего тела, не могла телепортироваться дальше, чем на три с половиной метра, и они держали между собой дистанцию, достаточную для того, чтобы я не смогла убить сразу их всех. Возможно, я сумела бы телепортироваться вместе с Бу, один единственный раз, но в этом случае я рисковала заполучить «выгорание рога». Единственным моим преимуществом было то, что Когнитум, судя по всему, желала заполучить меня живой… или хотя бы неповреждённой.

— Бу, надевай броню, — прошептала я. Она застонала, вытащила из моих перемётных сумок броню Оперативника, и протиснулась в неё. Я, вне всяких сомнений, отображалась на их Л.У.М.А.-х, но если удача от меня ещё не отвернулась, то я, вполне возможно, затеряюсь на фоне тысяч других красных меток. Тем не менее, если они обладали хоть какими-то навыками, то должны были выискивать метки, которые перемещались быстрее остальных, когда они двигались из стороны в сторону. Я ненавидела себя за то, что собираюсь подвергнуть её опасности, но я должна довериться её навыкам, проворству, и удачливости, чтобы сохранить ей жизнь. Если меня выключат… то Бу или Рампейдж станут не нужны Когнитум.

— Бу, тебе нужно увести их за собой в кабинет, находящийся в дальнем конце коридора. Забеги в него, найди укрытие, и не высовывайся. — Я погладила её по гриве.

Они не ожидают от меня того, что я буду ползать здесь по полу на животе. Они будут целиться выше, ожидая, что я буду нестись прямо на них. Ну а я… просто не буду ломиться на пролом.

Бу кивнула, а затем рванула за дверь, размывшись в воздухе.

— Что это было?! — произнесла находящаяся в коридоре кобыла.

Через магический оптический прицел я наблюдала, как четверо пони насторожились и двинулись вперёд.

— Я что-то видела. Точно видела, — пробормотала болезненно-белая кобыла-единорог со спарк-гранатой. — Желтая метка. Я в этом уверена.

— Здесь нечему быть желтым. Это должно быть Блекджек. Она не хочет ни кого убивать, — ответил другой единорог в боевой броне. Он поднял копыто и тихо произнёс: — Рейн, это отряд Г, этаж тридцать один. Сильный контакт, приём.

— Оставайтесь — Кззт– , отряд Г. Я уже в пути. — Кззхрр — атакуйте БД — бзз — мы не доберёмся до вас. Всё поняли? — ответил из его радио приёмника Стил Рейн, едва слышимый сквозь статические помехи. — Не — Кззззрт — я прибуду к вам!