Чтение онлайн

Но Кендлвик смотрел мимо них на стоявшего в отдалении Тостера, который, расплывшись в мерзкой улыбке, наблюдал за собранием. У Кендлвика зрячим остался лишь один глаз, но всё же он свирепо посмотрел прямо на опалённого и избитого жеребца.

— Нет, — громко прохрипел он, ощущая во рту привкус крови. — Не смей это проворачивать, Тостер! — Глаза покрытого шрамами жеребца округлились, когда Брут и Хаммерсмит резко повернулись к нему.

— Что проворачивать? — спросил Брут, пристально смотря на Тостера. Глаза увешанного бытовыми приборами жеребца выпучились, когда все внимательно посмотрели на него.

— Да ни чего такого! — произнёс он, с ухмылкой глядя на Кендвика и стараясь изо всех сил не зарычать. — Он же совсем ебанулся после той дури, ведь так?

— Он планировал прикончить вас всех и захватить…

— Ну ты и долбоёб! — внезапно прокричал Тостер. — Братан, мы ведь могли бы заполучить всё!

— Чушь понячья! — зло произнёс Кендлвик, обращаясь к Тостеру. — Это ты мог бы заполучить всё. Это единственное, что тебя заботило. Единственное, что тебя вообще когда-либо заботило. И когда всё это закончится, я позабочусь, чтобы об этом узнал каждый чёртов Поджигатель. — Он привалился к Даззл. — Из тебя получился дерьмовый вожак, Тостер.

— Пошел прочь отсюда, — с угрозой пророкотал Брут второму земнопони.

— За тобой больше ни кто не последует, после того, как все услышат, что ты хотел здесь устроить, — добавил Шторм Фронт.

Зрачки Тостера сжались до размера булавочной головки.

— Нет. Иди нахуй. Идите нахуй все вы! — Он ударил по талисману на груди, и тостеры начали испускать струи пламени. — Истребить! Испепелить! Уничтожить! — Время, казалось, замедлило свой бег, когда он помчался вперёд, а его тостеры, загораясь один за другим, создавали светящийся ореол в котором погибнет как минимум один из них прежде, чем его убьют. Его копыто молотилось рядом с ним, пока Тостер сокращал дистанцию, мчась, будто пылающий метеор, прямо на лежащего ничком Кендлвика и Даззл. Единорожка попыталась остановить его магией, но обезумевший Тостер просто проигнорировал полученную травму.

Хаммерсмит нанёс вертикальный удар молотом, но обвешанный пылающими тостерами Тостер, наклонившись в сторону, избежал удара и, заключив единорога в объятья, впечатал свою бронированную голову в его незащищённый бронёй рог. Хаммерсмит взревел от нестерпимой боли, когда прямо по основанию рога пробежала трещина, а каждый, не защищённый латами, миллиметр его тела, загорелся. Брут подкрался к Тостеру сзади, и покрытый шрамами жеребец тут же лягнул его пылающими копытами в лицо, оглушая чёрного жеребца на время, достаточное для того, чтобы, отпустив Хаммерсмита, поднять Брута в воздух и бросить на землю. А Шторм Фронт в это время лихорадочно копался в обгоревших обломках, выискивая боеприпасы.

Отбросив Брута в сторону, Тостер прыгнул прямо на Даззл. Лежащий ничком Кендлвик схватил передними ногами валяющуюся около него канистру и шарахнул её краем о помост меж своих задних ног. Дав радужному топливу возможность вытекать наружу, он метнул ёмкость прямо в морду Тостера.

Особая смесь Тостера взорвалась, будто завод по производству фейерверков, сжигая дотла глаза огромного земнопони, отчего тот отклонился от своего первоначального курса и умчался в сторону. Вопя, а возможно смеясь, объятый пламенем Тостер метался по комнате, обрушиваясь всей своей массой на любую поверхность с которой встречался, включая пол.

— Истребить! Уничтожить! Испепелить! — дико завопил он, буйствуя, когда его грива полностью сгорела, а затем эта же судьба постигла остатки его перегруженной брони из тостеров.

— Запихать… в… испускатель… ветров… — Пламя потухло, и Тостер умолк. Почерневшее тело, сквозь обуглившиеся мускулы которого проглядывали кости, сделало еще несколько неуверенных шагов.

— Блядь… — проскрипел он, и закашлялся, выплёвывая дым. — Братан… почему…? — выдавил Тостер, после чего наконец-то рухнул.

— Прощай, братан — пробормотал Кендлвик.

— Поедёмте. Давайте отсюда выбираться, — пророкотал Брут, и Хаммерсмит, даже не поморщившись от трещины в роге, понял левитацией Кендлвика, и аккуратно опустил его на спину чёрного жеребца.

— Денёк ну просто зашибись, — пробормотал Шторм Фронт.

— Этхо еще не закхончилось, дамощки, — ответил Хаммерсмит, подходя к тлеющему телу. — А этхо тебе за тхо, что не расплатился по своим блядсхим счетам, мезкхая ты шлюха. — Стальной молот рухнул вниз, распыляя обгоревшие останки Тостера. Внезапно, дымящийся труп взорвался, осыпая бородатого пони градом из источающих пар кусочков плоти и осколков костей. Хаммерсмит моргнул, а затем втащил из своей бороды изогнутый осколок черепа. — Ах ты злоебучий пхылающий выблядок, — произнёс он, соскабливая с лица запёкшуюся кровь. — Ты пхросто был обязан взорваться ещё один, самый пхоследний, блядсхий раз, ведь так? — Жнецы все вместе вышли из дымящегося склепа.

<=======ooO Ooo=======>

— Он жив. Они живы, — произнесла я, вынырнув из разума своего пустышкового тела. Ублюдок глянул на меня слегка озадаченно, а вот Скотч Тейп резко повернулась ко мне, и её глаза были полны дикой надежды. Я тут же уставилась на неё и моя улыбка увяла, и я увидела как от этого она вновь съеживается. — Не… — Она сгорбилась, и свет в её синих глазах угас. — Прости, Скотч.

— Я просто подумала… так как ты и Глори выживали столько раз… может быть… — тихо пробормотала Скотч.

Я осторожно переместилась к её дивану и укрыла её крылом.

— Прости, — повторила я, не зная, что ещё сказать. — Я имела в виду других пони. Они уничтожили все три бункера… но… мне показалось… — я покачала головой. — Я не подумала.

Молодая кобыла отвернулась от меня.

— Это просто… это снова как с мамой. Меня там не было, когда она умерла. Смотрительница приказала переработать её прежде, чем мне сказали что она умерла. Я только… Я только пришла домой, а там уже была Риветс, которая сказала мне, что я теперь включена в смену «В». Создавалось такое ощущение, будто она вообще никогда не существовала!

— Она существовала, Скотч. И я знаю, что она гордилась бы тобой. П-21 гордился, — произнесла я, слегка обнимая её своим крылом.

— Как бы мне хотелось, чтобы это причиняло боль. Я ничего не чувствую. Словно чувствительная часть меня сломалась, или что-то в этом роде, — сказала она, прижавшись щекой к иллюминатору за её диваном. — Это не честно. Ты возвращалась дважды… трижды?

— Я, вроде как, уже со счета сбилась, — ответила я с печальной улыбкой, — Хотела бы я, чтобы все они могли проделывать это.