Чтение онлайн

— Ну, по крайней мере, мы недавно пополнили запасы, и я привыкла к поеданию еды, сделанной из моего переработанного дерьма, — сказала Крампетс с фальшивой улыбкой. — Хотя, я скучаю по нашему овощному саду.

Громкоговоритель зажужжал, а затем из него донёсся тихий голос Фарсайт:

— Паладин Стронгхуф? Она вернулась.

Оперевшись копытом о стол, он перепрыгнул через него, и, вместе с бегущей прямо за ним Крампетс, помчался к двери. Вида массивного белого единорога в пятисот килограммовой стальной броне, мчащегося вперёд, было достаточно, чтобы убрать всех с их пути. Стронгхуф, не прерывая свой бег, исполнил элегантный пируэт и ловко отодвинул в сторону солдата в силовой броне, не успевшего среагировать на их приближение. Меньше, чем через минуту, он уже выбегал из туннеля в вечный дождь Хуффингтона.

Находящиеся рядом с частоколом сады были защищены от ливня соединёнными между собой заслонками. Выращиваемые там растения, скорее всего, были не самыми здоровыми, но они были единственным источником пищи для тех переселенцев, которые так и не научились «не думать об этом». Возле ворот был другой прикрытый отрезок земли, защищавший торговцев и их браминов от ливня. Гром сотряс небеса, и молния ударила куда-то на юго-восток.

Возле ворот, отгородившись от дождя магическим пузырём, стояла Фарсайт и двое Стальных Рейнджеров. Её уши повернулись в сторону Стронгхуфа, как только они подошли.

— Быстро ты, — произнесла маслянно-желтая кобыла, смотря на ливень незрячими глазами. — Она опять вернулась, — продолжила слепая единорог, слегка нахмурившись.

— Пять минут назад я услышала звук её прибытия.

— Вы услышали её прибытие, Смотрительница? — недоверчиво спросила Крампетс.

— Её магия имеет крайне отчетливое звучание, — чопорно ответила единорог. — Она примерно в сотне ярдов к югу. И я пока что не слышала, чтобы она передвигалась в нашу сторону или телепортировалась отсюда прочь.

— Мы должны… Я должен… — голос Стронгхуфа дрожал от переполнявших его эмоций.

— Почему бы мне, и Рыцарю Крампетс, не сходить вниз и не поговорить с ней, пока она вновь не сбежала? — сказала слепая единорог, вытянув покрытое грязью копыто и трогая воздух, в конечном итоге она похлопала его по плечу, — Раз уж она вернулась сюда в третий раз, то этому должна быть причина.

Он шмыгнул носом и кивнул.

— Да. Да, это было бы… наилучшим вариантом.

А секунду спустя, сверкающая разветвленная молния проскочила по небу, преследуемая треском грома.

Крампетс копытом сняла свой шлем со спины, и одела на голову. С умением, которого можно было достичь только практикой, шланги были закреплены, и её визор активировался, запуская знакомый красный с жёлтым дисплей Л.У.М.-а. Она подвигалась, чтобы убедиться в том, что контроль движений работал. Два полуавтоматических охотничьих дробовика с двумя сотнями патронов должны позаботиться о любых неприятностях.

— Готова, — сказала она через свой респиратор.

Вместе, они вошли в сырой, мёртвый лес, следуя по пути, выложенному Дэусом, пока тот преследовал Блекджек. Крампетс позаботилась о том, чтобы убрать тернистую поросль с дороги, пока они шли. С каждым шагом Фарсайт, её ПипБак издавал щелчок.

— Вы можете ориентироваться здесь, Смотрительница? Во всём этом дожде? — Крампетс спросила, тихо, остерегаясь, что это может быть щекотливой темой для разговора.

— Достаточно, чтобы не врезаться в деревья, — просто сказала она.

Крампетс рассмотрела несколько красных и жёлтых полосок на её Л.У.М.-е, после чего, понизив голос, сказала:

— Вам не обязательно делать это самой, Смотрительница.

На мгновение, Фарсайт остановилась, потом тихо сказала:

— Нет, обязательно. — Потом она улыбнулась в сторону Крампетс.

— Я не против. На самом деле, я рада помочь Стронгхуфу. Если бы он был жеребцом другого рода, всё могло быть только сложнее для нас. Если честно, мне нравится быть снаружи. Если у меня нет обязанностей в Стойле, я, может, попробую погулять немного дальше от дома, — искренне сказала она.

— Пустошь — опасное место для любого пони, не говоря уже о… — затихла Крампетс.

— Не говоря уже о той, что не может видеть? — спросила она довольным тоном, и Крампетс издала утвердительный звук. — Я думаю, что могу восстановить зрение в Коллегии. Шикенери прихватил пару кибер-глаз для меня… но я никогда не использую что-то в этом роде.

Она, сжав губы, на мгновение закрыла глаза, а потом продолжила:

— Я считаю, что моё положение позволяет понимать мир лучше, чем когда я обладала зрением. И я не возражаю против компании зрячих пони, вроде тебя. — Её уши дёрнулись. — Дождь скоро усилится.

— Дождь идёт уже около трёх месяцев, без остановки, — вздохнула Крампетс.

— Хотелось бы знать, почему эта «Дарительница Света» не может дать нам передышку, — сказала она, посмотрев вверх, а по её визору барабанил дождь.

— Мне никогда не позволяют выходить под дождь без письменного разрешения и вооружённого эскорта, и, я думаю, ты найдёшь это вполне терпимым, — ответила Фарсайт. — Взрыв мог нанести неустраняемые повреждения башням П.О.П. в Хуффингтоне. Или, возможно, надо винить то, что вмешивается в радиопередачи. Хуффингтон всегда имел проблемы с дождём и грозами, даже до войны.

— Ну что тут скажешь, когда девяносто дней подряд идёт дождь, то я считаю, что хорошего должно быть в меру. И все эти молнии… они не сверкали вот так, раньше, пока Башня ещё не была взорвана. — И словно бы по сигналу, небеса озарились, подсвеченные ярким зелёновато-белым разрядом, что зазмеился по небу, за которым последовал очередной оглушительный раскат грома. — Жутко.

Они продолжали идти молча, пока дождь капал вокруг них. Затем Фарсайт махнула копытом, приказывая Крампетс отойти назад а сама сделала несколько шагов вперед.

— Привет. Ты можешь выйти. Мы тебя не обидим, — позвала слепая кобыла.

— Я очень надеюсь, что то же самое можно сказать и в отношении тебя, — пробубнила Крампетс внутри шлема, когда желтая метка пошевелилась.

Затем кусты расступились и из переплетения ветвей вышла вымокшая аликорн. Её, свалявшиеся и спутанные о колючки, темно-фиолетовые грива и хвост подобно гниющим верёвкам свисали с бедер и шеи. Исхудавшее тело прикрывали почерневшие обноски, а испуганные глаза посмотрели сначала на одну, а затем на другую пони. Её дыхание было тяжёлым и прерывистым. Аликорн оглянулась через плечо, словно бы ожидая, что там должен находиться кто-то ещё. Сквозь промокшие лохмотья, что, возможно, когда-то были платьем, можно было разглядеть изображение свечи, на её крупе.