Чтение онлайн

Голденблад не ответил. Он просто разглядывал меня, будто я была картиной или какой-нибудь художественной инсталляцией, затем, наконец, пробормотал:

— Ты не можешь сравнивать… последствия моих действий были…

Подскочив к нему, я принялась стучать копытом ему по макушке, приговаривая:

— Здесь! Дело! Не! В тебе! — я встряхнула его, схватив за плечи. — Что на счёт косяков Луны? А Селестии? Что на счёт промашек Твайлайт и её друзей? Ты серьёзно считаешь, что ты один виновен в их ошибках? Что если бы тебя никогда не существовало, то и войны бы не было? У всех пони копыта испачканы в крови!

— Но без моих дей… — заикнулся было Голденблад, но я шлепком заставила его заткнуться.

— Может всё могло выйти иначе. Может могло получиться лучше. Или может даже ещё хуже. В этом и есть главная проблема всех этих «а что, если» и сожалений. Ты с этим уже ничего не можешь поделать, и не можешь знать наверняка. Даже со всем этим, — я обвела копытом бесчисленные парящие окна. — Ничего из этого не изменит того, что уже случилось. Как и твоя смерть.

Некоторое время он просто сидел, ошарашенно молча. Затем прикрыл глаза.

— Как я могу продолжать, после всего, что я натворил, Блекджек? С Эквестрией? С Луной? С Флаттершай? Как я могу двигаться дальше, если я причинил боль столь многим?

Я вздохнула.

— Пытайся поступать лучше. Цени каждый день. Не пытайся вечно казнить себя за свои ошибки, а старайся учиться на них. И никогда, никогда не сдавайся, — ответила я, положив копыто ему на плечо. — И есть один определённый способ, каким ты можешь поступить лучше прямо сейчас, это если ты мне расскажешь, что ты сделал. Расскажи мне о Горизонтах.

Вздохнув, он протянул копыто к окну, где он разговаривал с Принцессой Луной о министерствах. Затем, будто преодолевая невероятное сопротивление, он махнул копытом в сторону и все окна исчезли.

— Что ты хочешь знать? — спросил он.

Я глубоко вздохнула.

— Когнитум думает, что может использовать Том и Токомеир для восстановления Ядра. Она права?

Он ответил не сразу.

— Она не ошибается, если она перехватит камень и удержит его на пределе воздействия ХМА, то да, она сможет использовать энергию для восстановления Ядра. И для многого другого. С таким массивом магической энергии, она сможет восстановить всю Эквестрию. И не только.

Это заставило меня содрогнуться.

— И это было бы неплохо. Но Амади, похоже, думает о чём-то другом, о чём-то, куда более плохом, что может случиться, — сказала я, и Голденблад закрыл глаза. — Он прав?

— Весьма вероятно, в зависимости от того, во что ты веришь, — прошептал единорог.

— В смысле?

— Машина это, или чудовище? Когнитум верит в одно. Амади в другое. Кто из них окажется прав, тот и будет в победителях, когда Горизонты выстрелят.

— Так кто же из них? — спросила я.

— Я не знаю. Древние легендарные мерзости редко предупреждают о чём-то вроде «может напоминать невероятно продвинутую технологию», а на большинстве инопланетных технологий нет примечаний типа «может содержать злонамеренные души». Не смотря на это, оба варианта одинаково нежелательны и, зачастую, неизбежны, — просто ответил Голденблад.

— Так я могу как-нибудь не дать им выстрелить? — спросила я. Единорог снова взмахнул копытом. Появилась сфера, вокруг которой по орбитам вращались две сферы поменьше. Более крупная подальше, другая ближе. — Это солнце и луна? — спросила я. Он кивнул. Тогда я ткнула копытом в красный значок на луне. — А это Лунный Дворец?

— Верно. Так как он был заложен на богатейших месторождениях лунного камня, он никогда не указывает прямо на Хуффингтон. Таким образом, для попадания он должен идеально выровняться относительно солнца и луны.

От дворца побежала пунктирная линия, затем начала изгибаться. Она обернулась вокруг планеты, затем вокруг солнца, затем снова вокруг планеты, обогнула луну и, наконец, уткнулась прямо в Хуффингтон.

Хмм?

— Чего она так петляет туда-сюда? Нельзя что-ли пройти напрямую? — удивилась я.

— Как-то раз я то же самое спросил у Троттингеймера. Он только вздохнул, погладил меня по голове и назвал «бедным Эклопийским пони», — слабо улыбнулся Голденблад. — Достаточно сказать, что это сработает. Если ты сможешь вмешаться в работу таймера, шансы попадания по Хуффингтону станут минимальны. Последствия столкновения будут ужасны, но вряд ли это станет катастрофой мирового масштаба. Это если он, вообще попадёт по Эквусу.

С виду достаточно просто.

Я посмотрела на единорога. Тут чего-то не хватало. Чего-то он мне не договаривал.

— А зачем ты вообще ты создал Горизонты?

Он ткнул копытом в темноту и появилась схема здания, построенного, казалось, под землёй.

— Проект Горизонты был моей кнопкой сброса. Если бы победил Цезарь, или победила Луна и превратилась в тирана, возможности для жестокости стали бы невообразимыми. Подбные планы в последние дни были и в Зебринской Империи. Некоторые фракции стремились к полному геноциду расы пони. Накопившаяся за двадцать лет ненависть к концу стала абсолютной. Но зебры знали, что они теряют. В конце концов, у Эквестрии было достаточно мегазаклинаний, чтобы одним словом стереть с лица Эквуса всю Империю, не дав возможности нанести ответный удар. И у Луны было столько силы, что её невозможно было бы остановить. Подставные фигуры, контролируемые её собственным марионеточным правительством. Контроль разума. Наркотики. Солдаты в силовой броне. Воины-аликорны. Кибернетический контроль сознания. Она могла стать непобедимой. Если бы сбылись мои худшие опасения, миру потребовался бы сброс.

В процессе которого погибли бы невиновные. Мило. Хотя вслух я этого не сказала, ведь он как раз дошёл до главного.

— Проект Горизонты состоит из двух частей. Оружие и Редут. Оружие строилось на луне, сначала мехаспрайтами Робронко, а позже, управляемыми через компьютер Флюкс-клонами, созданными из Флюкса, доставленного на одной из ракет. Это и есть Лунный Дворец.

— Это выглядит прямо как стойло, — заметила я, вспоминая Стойл-Тек, а затем уныло взглянула на Голденблада. — Ты спёр это у Эппл Блум, да? — Он улыбнулся и вздохнул. — Ну да, чего я вообще спрашиваю?