Чтение онлайн

Первая и Вторая мировые войны (от участия в которых драконы полностью воздержались) – вот два самых очевидных примера. Не считая бесчисленных примеров поменьше. Да вот чего далеко ходить: не далее как на этой неделе Советский Союз изловил шпионившего за ними американского пилота. Эйзенхауэр пригрозил ответными мерами, если пленного немедленно не отпустят, да только в наши дни ответные меры означали бомбы – бомбы такого размера, чтобы стирать с лица земли целые города. Сара знала в школе ребят, которые каждый вечер перед сном молились, чтобы Боженька дал им проснуться поутру. Так что, несмотря на способность легко раздавить, проглотить или расплавить любое человеческое существо, драконы оставались где-то в самом низу списка человечьих забот.

Правда, от этого их с папой полет домой менее ужасным не стал.

– Если ты еще хоть раз отколешь что-то подобное!.. – разорался отец, когда дракон в целости и сохранности опустил автомобиль на подъездную дорожку.

– Что ты тогда сделаешь? – пророкотал тот. – Заплатишь мне еще меньше?

Судя по всему, зверь был доволен собой, и негодующий работодатель нимало его не беспокоил.

– Я не шучу, когтина! – ткнул в него пальцем отец. – Власти тут, у нас, драконов не жалуют!

– Власти тут, у вас, не умеют летать.

И дракон был таков, не дав Гарету Дьюхерсту закончить фразы. Заложив круг, он пошел на посадку над первым полем, где ему предстояло работать. Сара проводила его глазами. Зверь сел и свернулся на опушке, у самой линии деревьев. Знать наверняка она, ясное дело, не могла, но какая-то часть ее была совершенно уверена, что их новый работник тут же провалился в сон.

– Я скажу Хисао Инагаве все, что я о нем думаю, – проворчал отец и затопал в дом.

– Люди все время говорят моему отцу всё, что о нем думают, – кивнул Джейсон Инагава. – Ты обращала внимание?

– Они и моей маме говорили, – вздохнула Сара (в груди у нее что-то привычно набрало обороты, стоило только помянуть мать).

– Особенно когда она поймала на обсчете мистера Хейнота из фромской продуктовой лавки.

Сказав это, Джейсон уважительно умолк. Он всегда так делал с тех пор, как она, подобно ему, лишилась матери. Это теперь редкость: в обозримом прошлом теряли в основном отцов – на войне. Случившееся их заметно сблизило, Джейсона и Сару, хотя они и так дружили (а иногда и больше, чем дружили) с раннего детства. С тех пор, как заметили, еще совсем малышами, что отличаются от других детей.

Разницы между ними было всего три недели; оба родились у себя же на фермах… хотя у Джейсона все первые воспоминания были из лагеря для интернированных «Гармония». Того самого, разбитого на ярмарочной площади в Пуйяллапе, куда вынудили перебраться все японские семьи из Вашингтона и Аляски. Но даже и он оказался временным: вскоре Джейсона Инагаву (который еще даже ходить не начал) и его папу с мамой (оба родились в Такоме, оба – американские граждане и потенциальные «пособники врагу») правительство безо всякой иной причины, кроме происхождения, отправило в постоянный лагерь в Минидоку, штат Айдахо, где через два года недобровольного пребывания из трех мама Джейсона умерла от воспаления легких.

Говоря об Инагавах, люди частенько употребляли оборот «Ну, хотя бы…». Ну, хотя бы Хисао умудрился отвоевать обратно свою собственную ферму. Ну, хотя бы их больше никто особенно не трогал в этой части страны, где хотя бы живет еще горстка японских семей. Сара тщательно за собой следила, чтобы не брякнуть «хотя бы» при Джейсоне, – ну, насколько могла… И на пуйяллапскую ярмарку они принципиально не ездили, хотя ее устраивали каждый сентябрь и ребята в школе только и талдычили, как там здорово.

– А дракон сказал вам, как его звать? – теперь спрашивал Джейсон.

– Мне даже, как меня звать, ему говорить не полагается. И называть его «он» – кстати, тоже.

Джейсон пнул камешек, отправил его прыгать по дороге.

– Ту красную, что мы нанимали, когда я был кроха, звали Ворчуном. Она вроде не возражала.

– Это как гнома из «Белоснежки», да? Наш бы точно стал возражать.

– Назови его Док. Или Чихун. А что, хорошее имя для дракона.

– Или Борзый, – кивнула Сара. – Этот точно за словом в карман не полезет.

– Считается, что они ученые, эти голубые. Ужасно умные, но зато хитрецы. С ними трудно.

Сара обозрела горизонт.

– Вот где-то сейчас мы уже должны его увидеть.

Они обошли последний невысокий холм, закрывавший обзор на их семейную ферму, – до Джейсоновой оставалось еще с полмили. Два нуждавшихся в расчистке поля лежали дальше всех от дороги, у подошвы еще одного холма с радиовышкой на маковке. За ним расстилался обширный лес, тянувшийся аж до самого вулкана Рейнир.

– Вон он, – сказала Сара.

Дракон взлетал с поля меж бледных столбов белого дыма, аккуратно направляя поток пламени. Чуть промахнешься, и на тебе – лесной пожар. К счастью, драконы контролировали свое главное оружие с ужасающей легкостью.

– Маленький, – заметил Джейсон.

– Голубые всегда меньше, – наставительно изрекла Сара, слегка обидевшись за своего дракона (который, разумеется, ни разу не был её, додумала она поспешно). – И вообще-то он здоровенный.

– И ловкий.

Дракон развернулся – пожалуй, немного напоказ – и пальнул короткими, добела раскаленными вспышками по трем самым кряжистым деревьям на поле.

– Выпендривается, – оценила Сара.

– Внимания так и просит, – поддакнул Джейсон.

Как напророчил, потому что на дороге прямо позади них раздался шум. Этого еще не хватало…

– Ну, очуметь, – проворчал Джейсон вполголоса, когда полицейский автомобиль затормозил рядом с ними.

– Вы двое разве не должны сейчас помогать по дому? – осведомился помощник шерифа Келби через открытое, несмотря на холод, окно – чтобы ему было куда плеваться жевательным табаком.

– Мы вообще-то и идем домой, из школы, – сказала Сара.