Горец-защитник

Шотландия, лето 1479 года

— Я благоговейно склоняю голову перед той жертвой, которую ты собираешься принести во имя нашего дела, Уолтер.

— Только не кланяйся слишком низко, дорогой кузен. Ибо мне недолго придется изображать жертву.

— Как же это? Я полагаю, что любому, кого обвинят в убийстве одного из приближенных самого короля… срок отпущен, так сказать, очень небольшой. Ведь подобное предательство незамедлительно приведет к самой ужасной смерти.

Илзбет застыла как громом пораженная. Затевая слежку за своим нареченным, она никак не ожидала услышать слова «убийство» и «предательство». Она покинула его часом раньше и спряталась в лесу. Затем подкралась к дому в надежде узнать, почему он столь странно ведет себя в последнее время. Она подозревала, что у него есть другая. Сэр Уолтер был человеком весьма жизнелюбивым, но на нее тратил лишь малую толику своей энергии. Илзбет начала подозревать, что он удовлетворяет свои мужские аппетиты где-то в другом месте, и не собиралась это терпеть, несмотря на то что они еще не были женаты.

Но убийство и предательство никак не приходили ей на ум. Тем более убийство кого-то из людей короля! Это уже не предательство, а государственная измена. При одной мысли о подобном преступлении ее пробил ледяной озноб. Неужели Уолтер может быть замешан во всем этом? С чего ему вообще говорить о таких вещах?

Держась в тени огромного каменного дома Уолтера, Илзбет легла на живот и подползла чуть ближе. Уолтер и его двоюродный брат Дэвид сидели рядышком на массивной каменной скамье в дальнем углу сада, составлявшего особенную гордость властолюбивой матушки Уолтера. Оба пили и наслаждались наступающими сумерками, приятной прохладой после на удивление жаркого летнего дня. Странное место для беседы о таких страшных вещах, как убийство и предательство!

— Разумеется, я спасу свою дорогую невесту, — продолжал Уолтер. — Но ей придется бежать из Шотландии. У меня есть хорошенький домик на побережье во Франции. Там я ее и поселю. Из благодарности она станет согревать меня по ночам.

— Иисусе! Неужели ты все еще думаешь на ней жениться? Дело было и без того опасным, когда она была просто девицей из клана Армстронгов, но теперь ее будут считать дочерью изменников.

Дэвид говорил с ненавистью и отвращением, и каждое слово жалило Илзбет больнее, чем самая жгучая крапива. Ей захотелось кричать от злости! Но она сумела сдержаться.

Уолтер зло рассмеялся:

— Все еще? Да я никогда не думал на ней жениться. Мне казалось, ты это отлично знаешь. Господи, помилуй, она ведь Армстронг! Отец перевернулся бы в гробу, попытайся я смешать кровь нашей семьи с кровью этих грязных разбойников и воров. А матушка бы просто умерла. Нет, я вел свою игру. Однако, как бы то ни было, Илзбет — прелестный лакомый кусочек, и я не желаю, чтобы она сошла в могилу раньше, чем я успею ее распробовать.

— Хочешь сказать, ты с ней еще не переспал?

— Я пытался. Но очень быстро выяснилось, что кто-то научил ее дорожить девичьей честью.

— Ну и ну. Я-то думал, что ты обручился с ней как раз затем, чтобы с легкостью затащить к себе в постель.

— Нет. Но так было проще всего подобраться к ее родственничкам, понятно? Вижу, что сделал ошибку, не посвятив тебя в свои планы. Нужно же было свалить на кого-то всю вину. Я решил, что ее семья как раз подойдет. Теперь я не просто буду вне подозрений, но избавлюсь заодно и от ее проклятой семейки; Если сумею вести себя правильно, урву кусок их земли, как только король избавится от ее владельцев. Или получу эту землю, когда на трон сядет новый король.

— Умно. Если план сработает. Все знают, что такое эти Армстронги, и хорошо, что бремя вины ляжет на их плечи. Но если обман откроется? Мы очень близки к тому, чтобы избавиться от дурака-короля, его подхалимов и всех тех, кто заставляет его глядеть туда, куда им нужно. Нельзя допустить, чтобы на нас легло хоть малейшее подозрение.

— И не ляжет. Сторонники короля будут слишком заняты охотой на Армстронгов, чтобы смотреть по сторонам. — Встав со скамьи, Уолтер потянулся. — Пойдем-ка лучше в дом. Мошкара начинает сосать мою кровь, и нам пора обдумать наш следующий шаг, причем самым тщательным образом! Когда мы встретимся с нашими союзниками в следующий раз, я хочу предложить им отличнейший план, которому они охотно последуют.

Дэвид направился вслед за ним.

— А я надеялся пораньше отправиться спать, да еще в компании с горячей девчонкой.

— Эти радости от нас не уйдут. Ждать осталось недолго. Мне тоже не терпится устроиться поуютнее и наблюдать, как этих воров Армстронгов скрутят и уведут в цепях.

Илзбет боялась пошевелиться. Убедившись, что мужчины действительно ушли в дом, она начала отползать обратно под надежный покров леса, отделяющего земли ее отца от владений Уолтера. Очутившись в глубокой тени деревьев, она встала и, шатаясь, направилась к ближайшему стволу. Там ее вырвало. Тошнота разрывала ей внутренности, пока желудок не заболел, а горло не начало саднить. Тогда, спотыкаясь, Илзбет побрела к соседнему дереву и осела на землю, привалившись к стволу спиной. Руки нащупали бурдючок с сидром притороченный к поясу. Пришлось обильно побрызгать на себя прохладным напитком и сделать несколько больших глотков, чтобы избавиться от мерзкого привкуса во рту. Она знала — горчит не только из-за тошноты.

— Ублюдок, — прошептала Илзбет, хотя больше всего ей сейчас хотелось крикнуть это на всю округу.

Какой она была дурой! Позволила обмануть себя красивому мужчине, поверив в то, что наконец будет иметь свой дом, семью и детей. Уолтер её использовал, использовал и ее родных, которые приняли его как сына!

Ее семья! Ледяной страх охватил душу Илзбет. Ей даже захотелось снова спрятаться в кустах, но она поборола свою слабость. Нужно сохранять ясную голову, нужно оставаться сильной. Она должна предупредить семью.

Приподняв юбки до самых коленей, Илзбет бросилась бегом через лес в отчаянном желании как можно скорее добраться до дому. Она не знала, когда убили королевского посланника, или что вообще он тут делал, или где его тело, но инстинкт подсказывал, что его скоро обнаружат. Что еще хуже — она была уверена, что Уолтер позаботился о том, чтобы оставить на мертвеце достаточно улик, направить, так сказать, палец правосудия прямо на ее семью.

— Погоди! Туэй [1] , погоди!