Чтение онлайн

Как это принято у мужчин, они сначала обменялись порывистыми объятиями, а потом принялись хлопать друг друга по спинам с такой силой, что еле могли устоять на ногах. А через несколько мгновений Кэтрин попала в водоворот приветственных объятий и поцелуев в щеку. Ее начали знакомить с родней мужа, хотя в этом не было особенной надобности. Из писем Сесилии и рассказов Артана она и так уже знала, как кого зовут. Кэтрин немного удивилась, когда узнала, что Ангус Макрейт оказался дальним родственником Артана, хотя вполне мог бы сойти за отца его близнецов – так они были похожи. Двоюродные братья Лукаса, Беннет и Уильям, поприветствовали Кэтрин особенно тепло, отчего заслужили от Лукаса свирепый взгляд. Когда к ней подошла Сесилия, а затем и Мег, она поняла, что подружится с ними обеими. Сесилия оказалась такой же добродушной и мягкой, какой Кэтрин представляла ее себе по письмам. А Мег в точности соответствовала описанию, которое дала ей Сесилия: она была любящей, но острой на язык женщиной.

– А где же твоя маленькая дочка? – вдруг спросил ее Ангус.

Кэтрин тут же прервала разговор, который у нее завязался с Сесилией и Мег.

– А что такое? Морейн вот тут, рядом, – сказала она, оглядываясь вокруг себя. Последние два слова Кэтрин произнесла уже шепотом, обнаружив, что не может нигде найти Морейн.

– Птичка! – закричал до боли знакомый детский голос.

Кэтрин глянула туда, откуда он доносился, и увидела Морейн. Ее дочка увидела гуляющих по двору куриц и теперь бежала к ним.

– Лукас! – завопила она.

Ее муж рассмеялся и кинулся вслед за дочерью, его двоюродные братья тоже не смогли сдержать смеха. Артан принялся весело подтрунивать над Лукасом, что тот не смог уследить за дочкой, и так этим увлекся, что совсем упустил из виду своих сыновей. Эрик и Айден сломя голову ринулись за маленькой кузиной, крича ей на ходу, что эти домашние животные, которые теперь в панике разбегались по сторонам, называются не птичками, а курицами. Лаханн и маленькая дочка Ангуса, Меган, начали бурно протестовать, когда их удержали, не дав пуститься вслед за детьми. Кэтрин вздохнула и постаралась утихомирить Лаханна. Несомненно, пройдет еще немало времени, прежде чем она сможет вволю наговориться с женой Артана.

– Наконец-то все стало спокойно, – сказала Сесилия, усаживаясь рядом с Мег на устланную подушками скамейку.

Кэтрин улыбнулась. Она уже уютно устроилась перед очагом и смотрела на обеих женщин.

– Да, тут стало спокойно, но я боюсь, что няни еще долго не смогут сказать этого.

Мег и Сесилия рассмеялись.

– Да, это точно, – сказала жена Артана.

Кэтрин глянула в сторону мужчин, которые сидели за столом, пили эль и о чем-то горячо разговаривали.

– Интересно, о чем это они спорят? – спросила она.

– Да обо всем сразу!

– Ангус обожает хороший спор, – кивая, произнесла Мег.

– Лукас рассказывал мне об этом, но мне тогда показалось, что он шутил. – Кэтрин опять посмотрела на мужчин, покачала головой и рассмеялась. – Теперь мне ясно, что он говорил истинную правду. – Она снова оглядела пиршественный зал, а потом уже перевела взгляд на своих собеседниц. – Я давно хотела увидеть это место. Лукас так много рассказывал мне о том, как рос здесь, об Ангусе и их тренировках. Мне кажется, что это все очень сильно повлияло на него, сделало из Лукаса того мужчину, которого я знаю.

– Да, – согласилась Сесилия. – Я думаю, что то же самое можно сказать и об Артане. Мюрреи тоже живут в гористой местности, но их земли все же не такие дикие, они более равнинные и мирные, поскольку находятся ближе к границе с той страной, которую так любит поносить Ангус. Он относится к Артану и Лукасу как к собственным сыновьям, которых ему не дал Господь. Вот почему все наши дети называют его дедушкой. – Сесилия улыбнулась Кэтрин. – Вы приобрели очень большую семью, выйдя замуж за Лукаса.

– Да, я начала понимать это, когда Мюрреи стали приезжать к нам в гости – по два, по три человека, а то и целыми компаниями. Раньше я думала, что это у меня полным-полно родственников. Я знаю с десяток кузенов и думаю, что где-то есть еще двоюродные братья и сестры, с которыми мы пока не познакомились. Мой дядя очень любил женщин, – пояснила она, когда обе женщины удивленно посмотрели на нее. – А потом, когда я стала знакомиться с семьей мужа, то поняла, что ошибалась. Вы очень сильный клан. И это хорошо. В случае беды моим детям всегда будет к кому обратиться за помощью.

– Да, и при этом они могут не сомневаться, что обязательно ее получат. Это очень важно.

Кэтрин опять взглянула на мужа и тихо сказала:

– Иногда я смотрю на этого мужчину и начинаю удивляться: как же так получилось, что он стал моим, что он полюбил меня?!

– И думаешь о том, что случится, если вдруг твой любимый отвернется от тебя. – Сесилия улыбнулась, вполне понимая чувства Кэтрин.

– Да, но ведь тогда выходит, что я начинаю сомневаться в клятвах, которые он мне дал, стоя перед алтарем. И тогда мне становится стыдно.

– Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь. Со мной тоже такое бывает.

– Это всего лишь мимолетные мысли, которые не имеют никакого значения, – заявила Мег. – Вы просто боитесь потерять что-то очень для вас дорогое, и это естественное чувство. Только Господь может забрать этих двух парней от вас, их любимых жен. Да, они любят вас очень сильно, и считают, что свои клятвы нужно обязательно исполнять, причем не важно, кому они их давали – мужчине, девушке или ребенку. Вам обеим очень повезло, впрочем, как и мне, старой, но очень счастливой женщине.

Кэтрин собралась уже возразить на слово «старая», когда вдруг услышала знакомый детский голос.

– Па! – громко прозвенело в зале.

Она обернулась ко входу и увидела стоящую в дверях Морейн в одной ночной рубашке. Девочка поискала взглядом папу, а когда нашла, то бросилась к нему. Мгновение спустя на пороге появилась запыхавшаяся няня. Кэтрин поспешила навстречу молодой женщине.

– Как ей удалось сбежать из детской? – спросила ее Кэтрин. К ним подошла Сесилия и встала рядом.