Горбачев
Шрифт:
Нет, недаром «политзек» А.Синявский угадал в еще недавнем правителе второй мировой сверхдержавы родственную душу диссидента. Да и сам Горбачев, критикуя уже новую кремлевскую власть, говорит, что вдохновляется примером другого диссидента — второго из двух российских лауреатов Нобелевской премии мира — Андрея Сахарова. После падения «железного занавеса» в нескольких странах бывшие диссиденты стали президентами. В России произошло наоборот. Горбачева это не смущает: он считает, что и раньше был диссидентом, даже когда занимал официальные должности. А для того чтобы «быть Горбачевым», должность не нужна. Достаточно просто «делать свое дело».
А дело для себя он выбрал нешуточное: изменить Россию и примирить ее с миром. И здесь явно недостаточно одного человека и одной жизни. Как и положено реформатору — человеку, меняющему мир и заставляющему меняться людей, «Великий Горби», особенно после смерти Раисы Максимовны, обречен на одиночество. Что ж, в конце концов, это — привычное состояние бегуна на длинную дистанцию.
…Заканчивая одну из бесед с Михаилом Сергеевичем, я не удержался и задал давно занимавший меня вопрос: «Ну а вашим врагам, противникам, тем, кто изменил и помешал довести до конца задуманное, вы прощаете?»
Он улыбнулся: «Прощать, вообще-то, положено Богу. Но и я ведь уже почти… — он сделал паузу и закончил, — почти Там». И поднял глаза то ли к потолку, то ли к небу…