Чтение онлайн

Она задумчиво усмехнулась, вспомнив свой разговор с силарским священником – алым кустоподобным существом, с которым судьба столкнула ее на борту космолайнера, когда Тина в очередной раз возвращалась на Тергарон. Вначале она относилась к нему настороженно – про Храм Познания, к которому принадлежал силарец, болтали всякое, а на Манокаре он и вовсе был под строжайшим запретом, – однако после того как новый знакомый с помощью нескольких странных и бессмысленных, с точки зрения Тины, но при этом неожиданно эффективных процедур избавил ее от ночных кошмаров, она прониклась к нему доверием.

Кошмары преследовали ее со времен катастрофы на «Эдлоосе». В них были крики, холод, кровь, скрежет металла и хруст ее собственных костей. До встречи с силарцем Тина считала, что ей никогда от них не избавиться.

– Возможно, раньше вы не рождались на Манокаре, – тихо, как листва на ветру, шелестел голос силарца. – Заметьте, я не утверждаю, что это истина, – истину о себе можете знать только вы сами. Но мне довелось много рождений назад попасть в чуждый для меня мир, и я долго стремился его покинуть…

Подольше поговорить не удалось: космолайнер пристыковался к пересадочной станции, священник здесь выходил, но его слова Тине запомнились. Манокар был чуждым для нее миром, это точно.

Из лифта вышли двое мужчин, и Тина поднялась на ноги. Наблюдая за их отражениями в зеркальной стене, направилась к арке, за которой начинался широкий коридор. Те двинулись следом. У одного ладонь была залеплена антисептическим пластырем, у другого, с трудом ковылявшего, сверкала на лице белая полумаска – видимо, все-таки успел вовремя зажмуриться и глаза уберег, но отмыть краску так и не сумел. Третий, который получил крышкой в живот, выбыл из игры по меньшей мере на несколько часов.

В коридоре было шумно и оживленно, двери по обе стороны вели в кафе и рестораны, а светящиеся над ними вывески сообщали, для представителей каких рас то или иное заведение предназначено. Прямо в воздухе вспыхнула надпись: «„Галактический лидер“ протягивает вам свою руку, свое щупальце, свой хобот, свой хватательный отросток!» – и через секунду взорвалась, осыпав всех прохладными разноцветными искрами. Гимн корпорации, который крутили без перерыва с того момента, как яхта Тины пристыковалась к «Сироллу», внезапно сменился веселой песенкой про космонавта, который пользовался только продукцией «Галактического лидера» и поэтому никогда не попадал в аварии. Тина лавировала в пестрой толпе, а манокарские агенты неотступно следовали за ней, держась на почтительном расстоянии. Плавный изгиб коридора – дальше начинались стриптиз-бары. Толпа заметно поредела. Тина остановилась перед дверью, из-за которой доносились низкие вибрирующие звуки, отдаленно похожие на завывание ветра в скалах. Над дверью горела табличка:

Бросив быстрый взгляд в конец коридора – охранников не видно, народу почти нет, агенты еще не появились, – Тина вытащила из кармана баллончик и аккуратно закрасила надпись. На несколько шагов отступила. Вовремя – из-за поворота показались манокарцы. Остановив дыхание, Тина включила дублирующую замкнутую систему кислородного обмена, а потом толкнула дверь и вошла внутрь.

Казалось, тут сам воздух вибрировал. Помещение заливал дрожащий прохладно-синий свет. Все внимание немногочисленных посетителей – пятерых кудонцев и двух синиссов (последние оплетали своими черными щупальцами ажурные решетки, выполнявшие у них ту же функцию, что стулья и кресла у людей) – было приковано к подиуму, на котором извивалось и дергалось под завывающую музыку существо, похожее на влажный темный коралл: его нежный белый хоботок то скручивался в спираль, то вытягивался, а с «ветвей» через равные промежутки времени слетали прозрачные ленты.

Минуту спустя дверь приоткрылась, синий сумрак прорезала полоска более привычного для человеческих глаз искусственного дневного света. В зал проскользнули две фигуры, начали неуверенно озираться – Тина наблюдала за ними, прижавшись к колонне, – а потом вдруг замерли, широко раскрыв рты и выпучив глаза. Их физиономии приобрели бессмысленное выражение. Этого следовало ожидать: феромоны, выделяемые кудонцами в состоянии сексуального возбуждения, на всех, за исключением самих кудонцев, синиссов, силарцев и тихарриан, действовали как сильный наркотик.

Обогнув манокарских агентов, которые начали мелко вздрагивать в такт с музыкой, Тина вышла в коридор. Вдавив кнопку переключателя на корпусе баллончика, направила на табличку струю растворителя. Краска превратилась в белое облачко, вскоре растаявшее, и над дверью опять засветилась предупреждающая надпись. Отключив дублирующую систему, Тина вернулась к обычному способу дыхания, а баллончик выбросила в мусоропровод.

Народу в зеркальном фойе прибавилось, гости стояли группками и оживленно болтали.

– Тина, привет!

Ее окликнул Матиас, здешний врач. Рядом с ним Тина увидела Джеральда и Ольгу. Все трое были в белой форме с эмблемой «Сиролла» – сверкающей трехгранной призмой в золотом кружочке.

– Твоего гинтийца поймали, – сообщил Матиас. – Он уже успел заключить несколько разорительных для себя контрактов, отдал все наличные официанту в кафе, а свои туфли подарил роботу-уборщику, который хотел смахнуть с них пыль. Потом начал приставать к охранникам – ходил за ними по пятам и спрашивал, что он должен для них сделать, тут-то его и сцапали. Отдыхает сейчас у меня, в медотсеке. Разумеется, все его сделки, заключенные под действием наркотика, будут признаны недействительными, – в голосе Матиаса звучала легкая тревога. – Черт, если он подаст иск о моральном ущербе… Я надеюсь, удастся его ублажить, когда очухается.

Тина кивнула. На душе было муторно: а если бы отравленная игла досталась ей?.. У Матиаса запищал на волосатом запястье передатчик. Врач приложил его к уху, выслушал сообщение и с досадой поморщился:

– Я пошел, ребята. Была одна древняя пословица про дураков, сейчас не припомню…

– А что там? – полюбопытствовал Джеральд.

– Два извращенца проникли на кудонский стриптиз. Сейчас оба в глубоком трансе и нуждаются в помощи. Охранник сказал, это граждане Манокара. Извини, Тина, я не хотел в твой адрес…