Гондурас

ГОНДУРАС

Часть первая

За несколько лет работы на гранитной фабрике, Лёха так наловчился в обработке каменных плит, что когда арабов закрыли основательно на территориях, отлично со всем справлялся и один. Виктор, пятидесятилетний владелец мастерской, выходец из Сирии, появлялся только чтобы загрузить и выехать на установку уже готовой продукции. Когда стало ясно, что антифада в Газе разгорелась надолго и рабочие не появятся, возможно, несколько месяцев, Виктор подошел к Лехе, узнать; нет ли у того знакомого на вакансию или он поищет нового работника среди израэлетян. Алексей вполне прилично уже говорил на иврите, но все же решил, что работать с русско говорящим напарником было бы комфортнее. Это дело надо было обдумать и после трудового дня, приняв душ и переодевшись, молодой гранитных дел мастер, зашёл в ближайший в пром. зоне Тель-Авива ларёк, выпить пивка.

За соседним столиком потягивал Голдстар русский паренёк лет девятнадцати. Молодые люди разговорились. Оказалось Александр был родом из Ташкента. Несмотря на то, что у него была не очень зрелая внешность, в его речи превалировала суета из лексиконных междо метий и слэн говых фразеоло гизмов с восточной интонацией. Ему казалось, что налёт некоей фамильярной приблатнёности, придаёт речи значительность, но смысла в его историях было не много. Он общался, как человек, который всегда хочет что то сказать… Только никогда не знает… Что именно надо говорить? И не очень уверен, то ли он говорит? А фразу которую ему не удавалось закончить, он дополнял матом и скабрезностями. В Израиль приехал недавно и работает в трёх местах: сторожем, грузчиком, подметальщиком и иногда помощником торговца наны на рынке.

Алексей сразу же взял парня в оборот, похвастав приличным заработком и приемлемыми условиями труда, и когда паренёк сник от зависти, предложил ему должность начальника цеха, карьерный рост и зарплату, окупающую все его предыдущие заработки, после испытательного срока. По сути ничего сверхъестественного Лёха Саньку не предлагал. Зарплата такая же с какой и сам Алексей начинал, и вполне оправдана тяжестью, и вредностью производства, а должность была скорее символичной. Мастерская состояла из двух условных помещений и для каждого помещения, как бы, учреждался свой условный начальник. Саша купился моментально Лёхиным обаянием и красноречивым словоблудием и уже на следующее утро был представлен Виктору кандидатом. Иврит у него был так себе, начальный алеф. К Виктору он обращался только в случае крайней необходимости. Хозяин платил наличными в конце каждой недели. Это было всем удобно. Он отдавал зарплату Алексею и тот передавал подмастерью его часть. Каждое утро пятницы Саша, после приветствия, задавал Лёхе один и то же вопрос:

– Чо!!! Да? Как сегодня? Будет зарплата? Ёпть!

И Алексей всегда отвечал утвердительно, но однажды, то ли настроение было хорошее, то ли наоборот, Лёха ещё не проснулся и вопрос ему уже набил оскомину за несколько месяцев, он решил возразить.

– Сегодня зарплаты не будет.
– твердо отрезал молодой мастер.

Саня не уверенно потоптался, прошёлся, переваривая информацию и через несколько минут прицепился к оживившемуся произведенным эффектом Лёхе.

– А почему не будет, да?
– спросил, про между прочим, Санёк.

– Ты что газеты не читаешь? Телевизор не смотришь?
– как бы удивился наставник.

– Не… Да!
– протянул Сашка - Я газеты не читаю и новости не люблю, да! Отец только российские каналы крутит. А что? Ёпть! Случилось, э?
– Заинтересованно спросил приятель.

– Правильно не любишь!!!
– согласился Лёха - Революция в Гондурасе!!!

– А мне то? Ёпть? что до революции в Гондурасе?
– недоумевал младший приятель.

– Ты что говоришь то?
– возмутился Алексей - Рабочий профсоюз Израиля постановил, что недельный заработок всех рабочих будет отправлен в Гондурас для поддержки освободительного движения. Это можно сказать честь для каждого пролетариата! Ты пролетариат?

– Я пролетариат! Да! Но я не согласен… Да?
– возражал юный неге лист.

– С чем ты не согласен? Ты, что, против революции?
– Укоризненно хмурился Алексей.

– Я не против революции!
– Настаивал Саня - Я против чтобы деньги посылать. Ёпть!

– Что значит против?
– Смотрел с высока наставник.
– Это решение было принято на самом верховном уровне. Если ты против? Иди, запишись на прием в кнесет и в парламенте сможешь выразить ноту протеста - На полном серьёзе советовал шутник.

– Я не отдам мои деньги в Гондурас - Стоял на своем Санёк - Я не согласен! Слышишь? Да? Не отдам! Да?

На всякий случай, Санёк попробовал похихикать, подмигнув, как бы понимая, что этого не может быть и это лишь шутка, но на его лице читалось сомнение.

А вдруг правда?

– Что ты кипятишься? Во первых! Нас не спросят. Наши денежки уже полетели в Ту, га, си, галь, пу, чинить справедливость в объятой террором стране, а во вторых, этот вклад открывает безграничные возможности в пределах той суммы, которую ты пожертвуешь на благо революционного движения наших братьев и сестер в такой же солнечной стране как и Израиль.

Фантазера несло по волнам бреда.

Августовская жара навевала на Алексея настроение отпускной беззаботности. В его голове зрел план как уломать доверчивого Сашку согласиться жертвовать во благо хоть чего нибудь.

– Короче, в газете была таблица с расчетами вложений и услуг. После победы революции каждый вкладчик получит две недели отпуска в отеле на Гондурасе. Или в Гондурасе? Ты как предпочитаешь?

Изгалялся Леха.

– Ол инклюзив! Нудиские побережья с белым песком! Секс на пляже из забродивших кокосов! И охота на пятнистых скатов с борта парусной джонки!

Александр задумчиво развернулся и ничего не сказав пошёл поработать.

– Во, даёт!
– подумал Алексей и тоже вернулся к обработке кромки столешницы.

Через некоторое время Лёха почувствовал, что кто то подёргивает его за спецовку. Он обернулся. Саша желал продолжать прерванный разговор.

– Секс на пляже? Да? Это чо за лабуда бля?

Лёха сам не знал, что это за коктейль. Слышал где то название. Но его фантазию уже было не остановить!

– Это когда кокосовую водку в пупок креолки сервируют и поджигают, а ты это слииииизываешь.
– Санек ошарашено пялился на рассказчика, в деталях имитирующего потребление прохладных напитков с пышных форм горячей мулатки. Было видно, что идея слиииизывания алкоголя с женского тела, сковала девственого Санька коитусом от речевого аппарата до больших пальцев ног.
– Да что там мулатки?
– не унимался пропагандист В. Ай. Пи. выкрутасов:

– Ты сколько уже пожертвовал на дело повстанцев?

– У меня за эту неделю полторы тысячи шекелей набежало.- загоревшись от пупка мулатки, пощитал Санёк.

– Ну, вот! Значит тебе полагается каталог!

– Каталог да? Ёпть!
– аж подпрыгнул Санёк от того, что ему что то полагается.

– Ну, да, каталог с девушками. От туда ты можешь выбрать любую кроме Амалии Карловны. В "Идиот ахронот" печатали небольшую часть представляемых моделей. Не видел?

– Нет! Я Израильскую прессу тоже не читаю. Чо калдырить? Да?