Чтение онлайн

Третье поколение — наследники их раскуроченных очагов. Они намеренно разрушают себя, желая продемонстрировать свое отношение к богатству, привилегиям, недостатку внимания и нужде. Соломон не утруждал себя тем, чтобы вникать в их мотивы. Он лишь старался помочь им всем проскочить, не набив шишек, сквозь вращающиеся двери средней школы, реабилитационных центров, синекур и заведомо обреченных начинаний.

Ему страшно было подумать, до чего докатится следующее поколение.

Внезапно лицо Эбби вспыхнуло горячим румянцем, на лбу выступил пот. Наркотики? Или она устыдилась своих мыслей об огромном мужчине, сидевшем рядом с ней?

Она вспомнила ночные посиделки у своих двоюродных братьев, во время которых всегда всплывала тема «Соломон Гейдж». Эбби была единственным ребенком в своей семье, и ее регулярно отсылали погостить к разнообразным родичам под предлогом, что ей нужно больше времени проводить в обществе сверстников. Теперь-то она знала, что ее матери просто требовалось куда-нибудь сплавить ребенка, пока она занималась поисками следующего мужа, но в то время Эбби принимала все за чистую монету и изо всех сил терпела своих пустоголовых, испорченных до мозга костей, нюхавших клей кузенов.

Соломона кузены боялись, считая его демоном. Он обладал удивительной способностью появляться в самый неподходящий момент и ловить на разных проступках. Привидение, да и только. Эбби первая назвала Архангелом этого великана с железными мускулами и ледяным взглядом голубых глаз, «колосса», при виде которого другие девчонки принимались дико визжать.

Она украдкой посмотрела на него. Выдающаяся челюсть, гладкий лоб, глаза под навесом белых бровей. Внешность арийца, несмотря на вроде бы еврейское имя. Ей стало любопытно, почему он пристально смотрит на нее, о чем думает. Эбби села попрямее, скованными руками пригладила волосы, понимая, что выглядит ужасно. Она не спала много ночей подряд, не ела и не мылась. Лишь переходила из одного наркотического опьянения в другое — то находясь под действием экстази, то оглушенная крэнком, то накачанная тем, что было в шприце у Тайрона. Она понятия не имела, какой сейчас день, где она находилась и как туда попала.

Затраханная во всех смыслах этого слова. Тайрон с дружками здорово ее поимели. Эбби исполняла все их прихоти, лишь бы не иссякал поток наркотиков. Член туда, член сюда, толчки, пощечины, кровавые плевки, повсюду сперма и…

— Господи! — вырвалось у нее. — Останови машину. Меня сейчас вырвет.

Соломон стоял у задней дверцы лимузина, пока Эбби выворачивало под олеандром у дороги. Он не сводил с нее глаз на случай, если она задумала сбежать. Его беспокоили ее босые ноги: в красном свете задних фар на обочине поблескивало битое стекло.

Порывы ветра от проносившихся мимо автомобилей трепали на Соломоне костюм. Никто не обращал внимания ни на длинный черный лимузин, ни на женщину в наручниках, блюющую в кусты. Рядовой субботний вечер в Калифорнии.

Нагнувшись, Соломон заглянул в салон. Карл сидел за рулем, решительно глядя в ветровое стекло. Соломон подумал, что этому шоферу уже доводилось находиться точно в такой же ситуации, возможно, даже с мисс Эбби в той же самой роли.

Когда Соломон выпрямился, Эбби вытирала рот тыльной стороной скованных рук.

— Боже, — сплюнула она. — Боже мой.

— Ну что, все хорошо?

— Я разве выгляжу хорошо?

Она была бледна, в испарине, глаза навыкате. С подбородка свисала нитка густой слюны.

— Случалось выглядеть лучше.

— Спасибо.

Она несколько раз сплюнула на землю, потом, повернув голову, вытерла подбородок о футболку на плече.

— Вы можете ехать?

— Пожалуй, — ответила Эбби. — Сколько еще?

— Мы почти на месте.

Она забралась в автомобиль и подвинулась, освобождая место для Соломона. Когда он сел, она спросила:

— Куда вы меня везете?

— В «Цветущую иву». Это чудесный реабилитационный центр.

— Называется как освежитель воздуха.

— Совершенно верно. Вы и едете туда, чтобы освежиться. Вывести наркотики из организма. Вернуться к нормальной жизни.

Эбби со стоном откинулась на спинку сиденья.

— Почему, — захныкала она, — почему ты не позволил Тайрону меня убить?

— Я подумывал о таком исходе.

Подняв голову, Эбби впилась в него лихорадочным взглядом:

— Ты сделал бы мне одолжение.

— Сомневаюсь. Пройдите курс реабилитации. Вас еще ждет хорошее будущее.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно, — ответил он. — Я знаю жизнь. Кстати, вы ошибались насчет моего имени. Помните Соломона из Библии? Он был не архангел.

— Правда? А кто?

— Мудрый царь.

Она фыркнула:

— Это ты? Ты мудрый?

— Близко к тому.

Большую часть ночи Соломон занимался тем, что устраивал Эбби в «Цветущей иве», — заполнял бланки и договаривался, чтобы ее поместили в охраняемом крыле. Санитары увезли ее в кресле-каталке, пристегнув ремнями. По щекам девушки беззвучно текли слезы, и она не посмотрела на него. Благодарности Соломон не ждал, но ему хотелось получить хоть какое-то подтверждение того, что она готова лечиться. Хотелось большей уверенности в результате.

Непроницаемый Карл отвез его в аэропорт Окленда, и, пока вертолет компании «Шеффилд энтерпрайзиз» готовили к часовому перелету до святая святых семьи — имения под названием Приют Головореза, Соломон наблюдал, как встает над холмами воскресное солнышко. День для полета выдался отличный, и Соломон любовался скользившим внизу ландшафтом, в то время как вертолет с мерным стрекотом плыл на север над бесконечными строчками виноградников округа Сонома и холмами округа Мендосино с россыпями дубов. Он выбросил из головы Эбби и все, что случилось в Ист-Окленде.

Шел девятый час, когда «Белл рейнджер» пронесся над отвесными склонами каньона, где владения Дональда Шеффилда смыкались с национальным парком Мендосино.

Дубовый лес смотрелся на склонах гор как покрывало из густого меха. Словно избежавшие подстрижки хохолки, тут и там возносились вверх группки высоких елей. Впереди показалась купа еще более рослых деревьев — вечнозеленых секвой, редких в этой полосе и нежно лелеемых Дональдом Шеффилдом. Они стояли невдалеке от усадьбы.

За секвойями поблескивало в утреннем свете каплевидное озеро. Пополняемое стоками со всех окрестных гор, оно питало ручей, сбегавший каскадом с высотных владений Дональда Шеффилда. В этом ручье обитала знаменитая форель-головорез, за которой охотятся все любители рыбной ловли на муху.