Голова
Шрифт:
Юрий опять начал кашлять.
– Да. Ты прав. Я люблю убивать. Но не так как это делают другие.
– Иван помолчал, затем продолжил - я видел в твоих глазах это... когда ты открыл мне дверь. Ты хотел себя убить. Я увидел это, о да... Даа... Как же я, мать твою, тебя понимаю... Но я, сука, покажу тебе такие вещи, которые будут намного хуже смерти от пули.
Сильный удар в висок. В глазах Юрия все померкло. Затем еще один удар. Тело Юрия будто бы падает в какую-то бездонную морскую глубину...
*
Юрий очнулся. Он ничего не видел. Иван завязал ему глаза и связал. Помимо головной боли, Юрий чувствовал невыносимую боль по всему телу, особенно ныло левое плечо. Оно зудело и казалось, будто на него что-то свалили.
– А, ты очнулся.
– Юрий услышал голос этого мясника.
– Ты наверное проголодался и хочешь есть? Тут у тебя есть кое-что покушать, но сначала... Сначала ты посмотришь на новую модификацию своего тела. Хочу признаться, что я потратил на это целый час. Такую работу не сделаешь без специальной подготовки.
С Юрия сняли повязку с глаз. Свет от лампы больно ударил ему в глаза. Сначала Юрий увидел перед собой здоровяка, который казался теперь еще уродливее, а на его исполосованном от шрамов лице засохла кровь.
Юрий был усажен в старое отцовское кресло, которое теперь было полностью испачкано в крови. Он аккуратно повернул голову влево, посмотреть, почему же так зудит плечо...
По истине, ужас который Юрий испытал, чувствовали лишь немногие на этой земле, и то что он не потерял сознание было чудом.
Он увидел пришитую к его плечу и немалой части шеи голову своего брата. Основа головы прикреплена к плечу и лишь немногим задевала шею, но от нее отходили десятки лоскутов кожи, что крепились к голове и служили чем-то вроде опоры.
Юрий закричал нечеловеческим криком. Диким, звериным криком. Он орал что есть мочи, в то время как шизонутый мясник, коий и сделал эту работу, хохотал и искренне радовался тому что он сотворил. Казалось, этот урод начнет танцевать от восторга.
Успокоившись от смеха и наплывов радости Иван попытался успокоить Юрия хорошим ударом кулака, но это помогло лишь с третьего раза.
– Знаешь, мне нравится то,что я сделал. Меня ободряет эта картина. Посмотри какой ты стал красивый - мясник начал совать Юрию в глаза маленькое зеркальце где было видно гниющую и измазанную в земле голову Глеба на плече - Как ты можешь быть недовольным столь сложной операцией? Я даже ввел тебе анестезию, чтобы было приятнее. Я старался... И за такие короткие сроки...
– Пошел ты ублюдок. Чтоб ты сдох..
– заорал Юрий.
– Ты всегда всех хочешь убить, а Юрий? Ты бы убил меня, как и твоего братца, Глеба?
– Заткнись... Заткнись! Заткнись! Заткнись! ЗАТКНИСЬ!
– Юрий орал надрывая голос, через некоторое время он сильно захрипел и говорить стало невыносимо больно. Казалось все тело взбунтовалось против него, да что там, весь мир ненавидит его и подсунул этого маньяка, сбежавшего из психушки шизоида.
В дверь кто-то постучал. Иван обернулся. С его рожи ушла ухмылка. Он снял из себя грязный фартук с пятнами крови и отодвинул кресло из сидящим в нем связанным Юрой.Отодвинул в угол, чтоб не было видно, перед этим заткнув рот Юрия кляпом. Затем осторожно выглянул через окно.
Он не смог так ничего увидеть. Лил дождь и на улице стояла темень. Но стук не прекращался. Иван все-таки подошел к двери и аккуратно приоткрыл ее сделав маленькую щелочку для глаза.
На пороге стоял местный участковый, с его фуражки стекали водопады дождя. Весь промокший до нитки топтался перед дверью, на его лице появилось подобие улыбки, когда он увидел отворяющуюся дверь.
– Доброй ночи, у меня тут машина заглохла возле вашого... эм, дома... А сотовый у меня сел, так что.. это... можно ли от вас позвонить, вызвать... эвакуатор - Иван слушал его терпеливо, затем поняв, что служитель закона окончил свою речь, закрыл дверь перед его носом.
Громила подошел к Юрию, схватив кресло с ним, потащил в чулан. Закрыв чулан на защелку, Иван подошел к входной двери. Громила отворил дверь и жестом пригласил в дом промокшего до нитки уже более раздраженного, чем прежде участкового.
– Извините, я наводил порядок в доме, не хотелось бы чтобы вы видели такой бардак - ехидно усмехаясь, говорил Иван - можно ли узнать ваше имя и фамилию?
– Ничего, я все понимаю. Зовут меня Евгений Афанасьев. Участковый села что неподалеку. А вас как зовут?
Евгений не без страха смотрел на уродливое лицо громилы. Ему хотелось побыстрее уехать отсюда. Но он все-таки был рад, что не мокнет под дождем.
Немного помолчав в своем ответе Иван решил приврать только с фамилией. Ибо вряд ли сюда доходили сводки по поводу него, ведь от последнего города, где он учинил расправу над целой семьей, шестьсот километров.
– Иван Шумской, я недавно вот купил этот дом.
– Я уже понял, последний раз хозяев дома видел год назад...
– немного задумавшись, Евгений вспомнил за чем пришел - Так... Телефон то у вас имеется?
Иван принес к столу пожелтевший от старости телефон, после этого отошел на несколько шагов от Евгения и нащупал просунутый за ремень пистолет.
Досада била Ивана все больше. Громила искренне ненавидел этого тупицу участкового, ведь он забирает драгоценное время, которое Иван мог бы потратить на забавы вместе с Юрием. Он хотел опробовать много новых садистских методов о которые постоянно порождала его больная фантазия. И веселье портит только этот участковый. Иван нащупывал пистолет, аккуратно снял его с предохранителя и был готов им воспользоваться.