Голоса веков, Андреев Даниил Леонидович

Голоса веков

2006 г.

6.25 + -

рейтинг книги

Шрифт:

(1906–1959)

Палестинская мелодия

Гладит предутренний ветер вечно-священные камни.Над Галилеею грустной руки воздел муэдзин.Лижет бесшумное время прах Вифлеема и Канны,И с минаретов вечерних слышно: Алла-иль-Алла.Розовым встанут миражем храмы и рощи Дамаска,Жены под светлой чадрою нижут сапфир и опал.Лишь набегающий ветер, волн благосклонная ласка…Смолкли призывные трубы Ангела, Льва и Орла. Но, как и прежде, задумчивы те же рыбацкие мрежи,Дремлют гроба крестоносцев, миррой и кедром дыша,И разноликие толпы молятся снова и снова,К плитам Господнего Гроба с моря и суши спеша.

1930-е

Серебряная ночь пророка

Над белоснежною Меккою гибкой планеты хвост,Дух песков накалённых и острых могучих звёзд.Звёзды вонзают в душу тысячи звонких жал….Благоговейный трепет сердце пророка сжал.Слышится ближе, ближе шум непомерных крыл:Конь с человеческим ликом россыпи неба скрыл;Грива — белыми волнами, сам он — словно туман;Имя коню — Молния, эль-Бохран.Мчит пророка на север десятикрылый гонец,Хлещет сирийский ветер, душит, и наконец,Весь запылён пустынею, сполохами палим,Сходит ночной наездник в спящий Иерусалим. В уединённом храме ждут Моисей и Христос,Вместе молятся трое до предрассветных рос.И в выси, откуда Солнце чуть видимо, как роса,Конь ездока возносит на Первые Небеса.Иерархии гигантские ширятся впереди:Между очами ангела — тысяча дней пути…Но на последнее Небо глагол непреклонный звал:Скрывают лицо Аллаха семьдесят покрывал,И за покрывалами — голос, как ста водопадов шум,Как опоясанный громом и молниями самум:— Восстань и гряди, избранник, вдоль всех городов и стран,Провозглашай народам Мой истинный Аль-Коран! Головокруженье… омут… отпрянувшие Небеса,Звёзды, летящие вверх… Гаснущие голоса…Толща холодных туч… Старый кирпич стен…Ещё не остывшее ложе и плоти свинцовый плен.По-прежнему бдит над Меккой белой кометы хвост,Дух песков остывающих и острых могучих звёзд.

1933

Титурель

— Кто ты, мальчик? куда?.. Твои волосыНежней королевского золота,Тебе пажом надо стать…Отчего ты один? Где мать? — Титурэль мое имя. Я вышел,Когда рассказал мне дедО песне: он сам её слышалИ прекраснее в мире нет.Ту песню ангелы пелиВ Сальватэрре, земле святой…Нет на свете другой мне цели,Как дорога к стране той.— Ты ошибся, дитя. ТудаНадо плыть по многим морям.Попадают даже судаТо к пиратам, то к дикарям;А когда каравелла в штормНа подводной рухнет скалеЯйца чаек, единственный корм,Испечёшь ты в тёплой золе.Но нечего будет пить,И когда оборвётся нить,Ты обрадуешься концу.Возвращайся ж, дитя, к отцу. Меняются годы, несутся года и года,Мужает упорство, духовная крепнет страда,И встречные птицы с небесным лучом на крылеВсё дальше и дальше манят его в путь по земле.

— Кто ты, юноша? и куда?Благородна твоя стать,Твои тонкие руки не знают труда,Тебе надо рыцарем стать!— Мне не надо быть рыцарем. В рубище сером,Как Спаситель ходил по земле,Я достигну скорей СальватэррыВ этом мире, лежащем во зле. — В Сальватэрру путь долог и крут.Далека твоя цель ю не дойти!Византийцы в рабы продадут,Сарацины убьют по пути.— Но не знаю другой я цели;Невозможен мне путь иной.Помолись о рабе Титурэле,О дороге его земной.Меняются страны, несутся года и года,Встают из-за моря империи и города,И плачутся ветры, и волны бушуют во мглеО пламенном хоре, которого нет на земле.

— Без оружия?! Путник, зачемТы бредешь в эту степь один?Азра пала, пал Вифлеем,По пятам спешит Саладин!— Но к неверным проникну легче яБез оружия и щита.Да будут щитом мне вера моя,Смирение и нищета.— Э, мы тоже верили прежде,Пока от бед и утратНас хранило, подобно надежде,Имя Конрада Монферрат.Но погиб он — и пламень верыПобеды нам не стяжал:Оттеснены тамплиеры,И Тевтонский орден — бежал. Меняется время, несутся года и года,Нигде нет покоя, нигде, никогда, никогдаИ чайки, и бури, и кедры на кажлой скалеТоскуют о хоре, которого нет на земле.

— Мир тебе, страник Аллаха!Гостем быть удостой,Стопы от жаркого прахаПод кровом шатра омой.Ты стар, голова в сединах,Но вижу твой дух — в огне.Когда до святой МединыДойдешь — помолись обо мне. — Брат! Не святыня Каабы,Не царственный город ИсламаНе мудрость ученых арабов,Не светоч Христова ХрамаИная жжет меня рана,И жажда неутолимаНи пенной струей Иордана,Ни солнцем Иерусалима.Уж силы мои догорели,Но слава нищей судьбе…Молись о рабе Титурэле,Как я молюсь о тебе.В песках Сальватэрры влачатся года и года,Барханы песчаные за чередой череда,И лишь умирая, во всепоглощающей мгле,Услушит он голос, которого ждал на земле.

1 2 3