Чтение онлайн

— И разве я был не прав, Полин? — вставил отец.

Мать невозмутимо закончила:

— Но он не знал, что я уже была беременна Адрианом.

Церемонию вел добродушный дядечка из местного отделения регистрации актов гражданского состояния. Он отметил, что это первый брак, заключаемый в Фэрфаксхолле. На мой вкус, тон у него был чересчур сладостным.

— Когда ты одинок, — вещал он, — твое сердце бьется, словно крылья крошечной птички, но когда ты объединяешься в союз с другим человеком, ваше общее сердце становится сильным, как у орла, и, подобно этому благородному существу, вы воспаряете высоко в небо!

Лично я не доверил бы собаке охранять обручальные кольца. Это обязанность шафера, то есть моя. Мало приятного в том, когда собака рычит, обнажая клыки, стоит тебе попытаться вынуть кольца из золотистого мешочка, висящего у нее на шее.

В какой-то момент я был вынужден повернуть голову вбок: тяжелое аденоидное дыхание Ланса в сочетании с открытым ртом придавало его лицу идиотическое выражение, и смотреть на это было невыносимо. На виске Найджела билась вена, напоминая червяка в конвульсиях.

Отвернувшись, я увидел Георгину. Она стояла позади, в черном костюме, с планшетом в руках. Она коротко улыбнулась мне и отвела глаза. Я страшно гордился моей женой. Свою первую свадьбу в Фэрфаксхолле она организовала безупречно. А это нелегко, учитывая, что половина гостей — геи, славящиеся своей требовательностью.

Когда на свадебном обеде я поднялся, чтобы произнести речь шафера, меня приветствовали овацией стоя. Я был ошеломлен. Найджел пробормотал мне в ухо:

— Они аплодируют твоему раку, Моули, и тому обстоятельству, что твоя жена дала деру. Ничего личного.

Я постарался говорить коротко, но с юмором, рассказав, что Найджел был единственным мальчиком в школе, который пользовался дезодорантом, прежде чем выйти на футбольное поле. Кроме того, я зачитал текстовое сообщение от Пандоры:

— Под Запретным городом Пандора не имеет в виду Ливерпуль, — сострил я. — Она возглавляет нашу коммерческую делегацию в Китае.

Моя мать засмеялась, но к ней мало кто присоединился.

Утро провел с Грейси, мы рисовали за кухонным столом. Она изображала одну принцессу за другой, я — мой идеальный сад.

Бернард приготовил завтрак — неизменную яичницу с беконом. Перед тем как приняться за еду, Грейси попросила салфетку. Я подал ей кухонное полотенце.

— У тебя нет нормальных столовых салфеток? — сдвинула она брови.

Днем я повел ее к ручью и разрешил, сняв носки и туфли, побродить по ручью, вода ей доставала до щиколоток. Мы построили плотину, взяв со дна камни, отполированные течением.

За дочкой приехала Георгина.

— У тебя усталый вид, — посочувствовал я.

— Работаю по четырнадцать часов в сутки, — ответила она.

— Надеюсь, тебе хорошо за это платят.

— Мы не начисляем себе зарплату, — скороговоркой пояснила Георгина. — Всю прибыль вкладываем обратно в бизнес.

Выходит, он эксплуатирует мою жену задарма!

Мать договорилась о встрече в Лестере с редактором издательства «Меланхолия». Они заинтересовались ее «Девочкой по имени Срань»!

По словам матери, предварительное обсуждение по телефону уже состоялось:

— Они настаивают на том, чтобы я изменила название. Но я сказала, либо «Девочка по имени Срань», либо ничего!

Вечером

Мать вернулась от редактора. Ее книга теперь называется «Дочь картофельного фермера».

Я спросил, не покажет ли она в «Меланхолии» кое-что из моих неопубликованных работ. Мать согласилась, но без должного энтузиазма.

Позвонил отец из дома и попросил принести «ту банку с фасолью».

— Зачем она тебе? — поинтересовался я.

— Это что, допрос? — разорался он. — Ты теперь работаешь на хреново ЦРУ?

Абсурдно резкая реакция на столь простой вопрос. Я понес ему банку. Бретт сидел дома с отцом. Матери не было, но ее незримое присутствие ощущалось: на дверцу холодильника она прилепила листок бумаги размером А4, на котором крупными черными буквами было написано:

Я обратил внимание отца на эту записку:

— Ты прочел?

— Да, и решил ее игнорировать, — с вызовом ответил он.

— Меня тошнит от того, как папина как бы семья с ним обращается, — вмешался Бретт. — Попробуй заглянуть дальше инвалидной коляски, Адриан. Папа вполне способен принимать решения, он разумный человек.

— Поэтому он думает, что в «Улице коронации» показывают не актеров, но реальных жителей этой улицы?

Почему теперь все употребляют слово «неприемлемый»? Утром раздраженная женщина позвонила в прямой эфир «Вкуса жизни»:

— Я считаю абсолютно неприемлемым то, что банки играют в рулетку на наши деньги!

В вечерних «Новостях Восточных Центральных графств» после удручающего репортажа о расчлененном теле, найденном в передвижном мусорном баке в пригороде Ноттингема, полицейский сказал: