Годсгрейв
Шрифт:
– Из Ашкаха. Я жил неподалеку от Пылепадов.
– И что, там нет арен?
Маттео покачал головой.
– Я даже океан ни разу не видел до прошлого месяца. Никогда не покидал свою деревню. А теперь я здесь. Запертый с итрейскими свиньями и двеймерскими дикарями.
– Следи за языком, – Сидоний поднял бровь. – Я итреец.
– Вот-вот, – поддакнула Мия. – А самый гениальный юноша, которого я когда-либо встречала, был двеймерцем.
Сидоний кивнул.
– Так что на твоем месте я оставил бы это дерьмо при себе, деревенщина.
Маттео пробормотал извинения и замолк. Шли минуты, юноша возился с мылом, в конце концов уронил его и начал шарить руками в воде.
– Как ты здесь оказался? – спросила Мия.
Маттео пожал плечами, из-за пара его темные кудряшки липли к коже.
– Меня продал отец. Всему виной карточные долги. Отделался от меня ради денег.
– Хер господний, – прорычал Сидоний. – А я считал себя бесчувственным.
– Ты неплохо владеешь мечом, – заметила Мия. – Где ты научился драться?
– У дяди, – юноша провел пальцами по волосам; Мия невольно засмотрелась, как играют мышцы на его руке, пока распутывала свои колтуны. – Я собирался присоединиться к легиону. Надеялся, что однажды меня отправят в крупный город. Всегда хотел увидеть Город мостов и костей.
– Возможно, твое желание сбудется, – ответила Мия. – «Венатус Магни» проходят в Годсгрейве.
– Что это?
– Величайшие игры в году, – объяснил Сидоний. – Их проводят во время истиносвета, когда все глаза Аа открыты в небе. Все деньги достаются выигравшему сангиле. А гладиат, который победит в «Магни», получит главнейший приз, лучший из всех.
В темно-карих глазах Маттео загорелась надежда.
– Свободу?
Крупный итреец кивнул.
– Гладиат может выкупить свою свободу, если выиграет достаточно монет. Но гладиат, который победит в «Магни», получит свободу от самого бога.
Юноша недоуменно нахмурился, явно не улавливая мысли. Сидоний закатил глаза.
– Слышал басню о нищем и рабе? [21]
– Да.
– Ну, чтобы почтить бога Света во время истиносвета, каждого нищего в Годсгрейве кормят из казны республики. А чемпиону «Магни» дарует свободу сам великий кардинал. Облаченный в одни лохмотья, прямо как Аа в евангелии.
21
Притча из Евангелия от Аа. В одну прекрасную перемену мудрый бог Света решил проверить благородство своих подданных. Посему он переоделся в лохмотья нищего и сел перед грандиозным храмом, построенным в его честь, поставив рядом миску для милостыни.
Мимо прошел король в своей золотой короне, и нищий попросил о монете. Но король ему отказал.
Мимо прошел кардинал в шелковой мантии, и нищий снова попросил о монете. Но кардинал ему отказал.
Затем пришел раб, и Аа, будучи мудрым, ни о чем не просил, поскольку мужчине было нечего дать. Но увидев, в каком тяжком положении находится нищий, раб снял с себя плащ – свое единственное имущество – и накинул его на плечи старого бедняка. Тогда Аа отбросил свою маску и встал, а изумленный раб пал на колени.
«Прошу, – молвил Аа. – Встань. Ведь даже в бедности ты не лишен достоинства. Волею моею ты больше никогда не будешь преклоняться».
И тогда бог Света наградил раба свободой. Тот был очень доволен. И никто не задался вопросом, что бы раб дал следующему нищему, если бы первый не оказался богом, или не задумался о том, что с точки зрения экономической политики королю не имеет смысла разгуливать по улицам и раздавать обездоленным деньги налогоплательщиков, когда государственная инфраструктура остро нуждается в капитальном ремонте, и почему создатель Вселенной не нашел занятия получше, чем спуститься на землю и морочить людям головы.
Пф-ф-ф.
Притчи.
Сидоний подался вперед, его глаза заблестели.
– А затем, будто этого недостаточно, гребаный консул наденет на тебя венок победителя. Только представь себе! Обезумевшая толпа. Этот богобоязненный ублюдок Дуомо, переодетый в нищего, и костеродный придурок Скаева целуют тебя в зад на глазах у всей арены, – Сидоний расплылся в безумной улыбке. – Каждая женщина в Годсгрейве будет знать твое имя. Ты будешь купаться в кисках до конца своей жизни, деревенщина.
Мия взглянула на рябь на воде. Представила все это снова, как делала на протяжении уже многих месяцев. Великого кардинала Дуомо, стоящего на расстоянии вытянутой руки и одетого в тряпье бедняка.
Ни одного собора поблизости.
Никакого убранства священника на его плечах.
«И никакой троицы на шее…»
А рядом с ним – консул Скаева с венком победителя в руке…
– И все, что требуется, это победить в «Венатусе Магни»? – спросил Маттео.
Сидоний вытаращил глаза.
– Все? Да, это все, что тебе нужно сделать. Просто победить в величайших играх в республике. Сражаясь с лучшими гладиатами под солнцами. Эта коллегия пока даже не прошла отбор, чтобы участвовать в играх.
– Ну, и как мы это сделаем?
– С большим трудом, – вздохнула Мия. – Коллегия, которая заработает достаточно венков до истиносвета, может послать от себя гладиатов. Но, судя по всему, у нашей домины это первый сезон соревнований, и, похоже, на ее имени только один венок победителя, – девушка насупилась. – Фуриана.
– И мы трое пока очень далеки от арен, – проворчал Сидоний. – Прежде чем мы вообще попадем в число гладиатов, нам нужно пережить Отсев.
– Ну так объясни наконец, – потребовал Маттео. – Что это за Отсев?
– Отбраковка, – ответил Сидоний. – Она проводится перед каждой важной игрой, ведущей к «Венатусу Магни». Отделяет зерна от плевел.
– Никто не знает, как будет проводиться новый Отсев, – добавила Мия. – Эдиторы меняют его каждый год. Но следующий будет проходить через две недели. В Блэкбридже.
Маттео с трудом сглотнул, его челюсти заходили желваками.
– Но если мы не знаем, как он будет проводиться, то как к нему подготовиться?
– Ты молишься? – спросила Мия.
– …Да.
Девушка пожала плечами.
– На твоем месте я бы начала с этого.
Глава 9
Шаги
Мия медленно шла по коридору, держа в руках серебряный поднос. Мимо проходили другие служанки, разнося напитки, мисочки с фиолетовыми грезоцветами и пузырьки с чернилами. Рубашку она оставила в комнате, но под платьем с корсетом по-прежнему были штаны, меч, стилет и мешочек с чудно-стеклом на поясе. Она шла осторожно, надеясь, что всем своим видом демонстрирует грациозность, а не девушку с небольшим оружейным складом, болтающимся в промежности.
Мия дошла до лестницы в конце коридора и вознамерилась молча протанцевать мимо двух каменных глыб, стоявших по бокам. Но тут один из них заговорил, и девушка замерла.
– Доброго вечера, Белль.
В комнате она надела золотую маску куртизанки и водрузила на голову припудренный парик Белль. Мия была на добрых четыре или пять сантиметров выше служанки и более мускулистой, но фигура у нее была почти такой же, а именно на нее в основном обращал внимание верзила.