Чтение онлайн

— Все доступные ресурсы Патруль сосредоточит на тех нескольких днях или неделях, — обратился он уже к Хелен Тамберли. — При этом действовать он будет со всей осторожностью. — И снова повернулся к агенту. — Что же все-таки там случилось, Васкес? Какая-нибудь версия у вас имеется?

— Есть одна, хоть и довольно слабая, — ответил собеседник. — Подозреваю, кто-то пытался выкрасть царский выкуп с помощью машины времени.

— Логичное предположение. Между прочим, одна из задач, которые ставились перед Тамберли, — наблюдать за ходом событий и обо всем подозрительном докладывать Патрулю.

— Но как он мог докладывать, не возвращаясь в будущее? — удивилась Хелен.

— Записывал сообщения и оставлял их в тайниках, которые отличались от обычных камней только специфическим гамма-излучением, — объяснил Эверард. — Все условные места были проверены, но там лежали только короткие рутинные донесения.

— Ради этого расследования меня освободили от основной работы, — продолжал Васкес. — А работал я на поколение раньше, в царствование Уайны Капака, отца Атауальпы и Уаскара. Мы не сможем понять суть конкисты, если не изучим уничтоженную ею великую и сложную цивилизацию. Эта империя простиралась от Эквадора до глубин Чили, от тихоокеанского побережья до верховьев Амазонки. И… похоже, в тысяча пятьсот сорок втором году, примерно за год до смерти этого великого инки, при его дворе появились некие чужеземцы. Из-за внешности их сочли европейцами и оказали соответствующий прием — страна уже полнилась слухами о пришельцах из дальних земель. Через некоторое время гости ушли, просто взяли и исчезли; никто не знал, каким образом они покинули столицу и куда направились. Я же незадолго до своей отправки в будущее начал получать намеки на то, что они убеждали Уайну не давать Атауальпе большой власти, которая позволит соперничать с Уаскаром. Но старик был упрям, и эти люди своей цели не добились. И тем не менее, согласитесь, сам факт такой попытки — тревожный звонок для нас.

Эверард присвистнул от удивления.

— Еще бы! А вы догадываетесь, что это были за гости?

— Нет. Никаких намеков. Мне достался исключительно сложный для внедрения интервал. — И с кривой улыбкой Васкес добавил: — Защищая испанцев от обвинения в том, что даже по меркам шестнадцатого века они вели себя как изверги, я вынужден признать, что инки вовсе не были ангелочками. Они создали агрессивное государство, которое вело захватнические войны по всем направлениям. Там правил тоталитарный режим, и жизнь общества регулировалась до последней мелочи. Правление не было жестоким по отношению к лояльным гражданам, конформисты обеспечивались всем необходимым. Но тот, кто шел против власти, подвергался суровому наказанию. Даже высшая знать не имела стоящих упоминания прав и свобод. Ими обладал лишь великий инка, правитель и божество в одном лице. Догадываетесь теперь, какие сложности ожидают там пришельца из другого времени, пусть даже он принадлежит к той же самой расе? Свое присутствие в Каксамалке я объяснял тем, что администрация моего родного края поручила мне собирать сведения о других уделах. Но до того, как Писарро сверг туземную власть, даже с этой легендой я бы долго продержаться не смог. И она, конечно же, не позволяла наладить серьезные связи для получения важной информации — мне доставались сведения из вторых и даже третьих рук.

Эверард кивнул. Как и практически любой значительный исторический процесс, покорение испанцами Латинской Америки нельзя оценивать только в понятиях «хорошо» и «плохо». Кортес, по крайней мере, положил конец чудовищным массовым жертвоприношениям ацтеков, а Писарро проторил дорогу таким понятиям, как достоинство и ценность индивидуума. И оба испанца приобрели среди индейских племен союзников, у которых были серьезные причины примкнуть к завоевателям.

И вообще, патрульный должен отделять свою работу от морали. Его задача — беречь то, что уже случилось, историю от ее начала и до конца. А еще он должен заботиться о своих товарищах.

— Давайте подумаем о том, что можно предпринять, — предложил Эверард. — Миссис Тамберли, не волнуйтесь, мы не бросим вашего мужа в беде. Обязательно сделаем для его спасения все, что в наших силах.

Дженкинс принесла чай.

Мистер Эверард показался мне удивительным человеком. Его письма, а затем и телефонные звонки из Нью-Йорка были исключительно вежливы и выдавали в нем интеллектуала. И вот он передо мной во плоти: боксер-тяжеловес с ломаным носом. Сколько ему лет, сорок? Поди угадай. Похоже, его изрядно потрепала жизнь. Впрочем, что мне до его внешности? (Хотя он вполне привлекательный мужчина — и, если бы события двинулись в этом русле, кто знает… Но они пойдут в другом направлении. И это, конечно же, к лучшему, черт бы их побрал.) У него мягкие интонации, такие же старомодные, как и манера общения.

Мы пожимаем друг другу руки.

— Рад познакомиться с вами, мисс Тамберли, — слышу его сочный голос. — Откликнуться на мое приглашение — большая любезность с вашей стороны.

Гостиница в деловой части города, вестибюль.

— С ваших слов я поняла, что дело касается моего единственного дяди, — довольно резко отвечаю я.

Он кивает:

— Хотелось бы побеседовать с вами об этом. Гм… Не покажусь ли бестактным, если предложу вам выпить? Или пообедать? Видите ли, дело, о котором пойдет речь, непростое.

Я настораживаюсь:

— Спасибо, но не будем торопить события. Если честно, сейчас я малость на взводе, нужно успокоиться. Может, для начала просто пройдемся?

— Почему бы и нет? Погода чудная, а я уже и забыл, когда в последний раз был в Пало-Альто. Предлагаю университет — отличное место для прогулок.

Погода и впрямь шикарная — бабье лето, дожди зарядят еще не скоро. Если эта пора затянется, тут появится смог. А сейчас над нами чистая синева, и солнечный свет — как водопад.

В университетском городке листва эвкалиптов бледно-зеленая с серебром, пахучая. Я не могу справиться с волнением. Конечно же, ведь что-то случилось с дядей Стивом. Но есть и другая причина: рядом со мной настоящий, живой детектив.

Мы идем по улице и сворачиваем налево.

— Мистер Эверард, чего вы хотите?

— Побеседовать с вами, как мы и договаривались. И побольше узнать о докторе Тамберли. Что-нибудь из услышанного от вас может навести меня на след.

Надо отдать знаменитому институту должное — он поступил правильно, наняв мистера Эверарда. Вполне разумный шаг. Ведь в проект дяди Стива вложены серьезные деньги. Он ведет научные исследования в Южной Америке, но не очень-то любит рассказывать, что это за работа. Наверное, о ней можно будет прочитать в бестселлере, который он собирается написать. Да, институт поступает разумно. Надо же оправдать налоговую скидку.

Господи, что за мысли?! Оставим дешевый цинизм самоуверенным недоучкам.

— А почему ваш выбор пришелся на меня? У дяди есть брат, мой отец, он наверняка знает куда больше.

— Не исключено. Я собираюсь встретиться и с ним, и с его женой, вашей матерью. Но, по моим сведениям, вы у дяди любимица. Он рассказывал вам о себе, я прав? Речь не о секретах каких-нибудь, не о чем-нибудь особенном, просто мне нужно понять его характер, его намерения. Возможно, так удастся выяснить, куда он направился.

Судорожно сглатываю. Полгода прошло, а от дяди не было даже открытки.

— Ваш институт и правда ничего не знает?

— Вы уже задавали этот вопрос, — напоминает Эверард. — Ваш дядя — независимый исследователь, он всегда работал самостоятельно. Только на этом условии и соглашался брать субсидии. Да, нам известно, что он собирался в Альпы, но вот куда конкретно? Это же огромная территория. Мы обратились в полицию нескольких стран, куда он мог направиться, но его следов там не нашли.