Чтение онлайн

В отличие от всех прочих региональных задач, эта, музейная, решилась быстро — в два арифметических действия. Сперва была проведена операции вычитания, в ходе которой здешние бизнесмены вкупе с бюджетниками почти добровольно (вслух никто не жаловался) расстались с некоторыми личными денежными средствами; затем наступила горячая пора умножения, когда на место предстоящего музея свозили технику, рыли котлован и вбивали сваи. Сам руководитель региона посещал стройку и отеческими пинками подгонял людей в строительных касках, напоминая о сроке сдачи объекта.

Уже был готов фундамент и началось возведение стен, уже церемония открытия была вписана во все планы, a спичрайтеры потихоньку начали составлять черновики речей первых лиц губернии. Уже строители намекнули, что собранных денег не хватит, и им стыдливо отстегнули еще 30 «лимонов» из областного бюджета… И вот когда, наконец, до открытия экспозиции осталось всего ничего, телезрители обнаружили на экранах бегущую строку: дескать, граждане дорогие, скорее несите к нам сюда кто что найдет y себя на чердаках и в подвалах. После чего стало очевидно: кладезь трудовой доблести скорее пуст, чем полон. Или, говоря по-простому, y будущего музея нет нужного числа экспонатов.

Если вдуматься, это глубоко символично. В реальном мире музеи возникают, когда есть что показать. В перевернутом, насквозь заидеологизированном мире внешний императив оказывается главнее внутренних потребностей, и тогда музей может возникнуть просто ради цифры в квартальном отчете. Охотно верю, что фонды Трудовой Славы заполнятся ударными темпами: собрать в кучку высохшие снопы, выцветшие кумачовые лозунги, картонные макеты паровозов и гипсовые бюсты первых секретарей обкома КПСС — дело нехитрое. Проблема в том, что этот исторический паноптикум не способен пробудить ничего, кроме сожаления. Какая уж там гордость! Можно обклеить десяток музейных залов портретами победителей соцсоревнования за четырнадцать последних пятилеток, но мы знаем результат: СССР проиграл соревнование с Западом, и это исторический факт.

«Песок — неважная замена овсу», — говорил персонаж О'Генри. Ностальгия по «совку», пусть и возведенная сегодня в ранг государственной идеологии, — никудышный строительный материал. Даже если музеи Трудовой Славы, подобные нашему, вырастут по всей России, как грибы после дождя, это не вернет СССР из небытия. Мы, правда, можем таким способом изготовить мумию СССР. Только вот зачем нам вторая мумия? И с первой-то неясно, что делать.

В одном из райцентров Саратовской области недавно случилось происшествие: мужчина и женщина, не состоявшие в официальных отношениях, вместе упали с балкона. При этом они были, как бы сказать помягче, не вполне одеты. Поскольку этаж был третий, пострадавшие отделались легкими травмами, совместимыми с жизнью.

Ну упали, бывает. У нас и не такое происходит. Даже в условиях нехватки провинциальных новостей сообщение об инциденте вряд ли бы покинуло пределы райцентра и уж точно не пересекло бы границ области. Однако вышло по-другому: весть о полуэротическом падении была растиражирована едва ли не всеми ведущими российскими информагентствами, a потом ее еще долго мусолили в соцсетях.

В чем же причина внезапного всплеска интереса к этому событию? Разгадка проста: женщина оказалась функционером районного отделения «Единой России». Правда, не первым лицом, но и не последним винтиком. Так сказать, среднее партзвено. И хотя уже через пару часов после события героиня, как водится, написала заявление об уходе с руководящего поста no собственному желанию, словосочетание «Единая Россия» никуда не исчезло из заголовков.

Ha первый взгляд кажется, что обостренное внимание российской публики к ЧП районного масштаба всего лишь укладывается в рамки советских традиций. Мы помним, как гайдаевский Балбес из фильма «Кавказская пленница» говорил с довольным видом: «Между прочим, в соседнем селе жених украл члена партии». Даже благонамеренного обывателя всегда грела мысль о том, что номенклатуру, от крупной до мельчайшей, тоже можно подкараулить на выходе из беломраморного дворца под названием Моральный Кодекс Строителя Коммунизма.

Однако это — лишь часть возможного объяснения сегодняшнего феномена и отнюдь не главная. Чем-чем, а уж грехами номенклатуры нас теперь не удивишь. Благодаря не до конца искорененной на Руси свободе слова нам доподлинно известно, что среди членов «внутренней партии» преобладают не белые-пушистые идеалисты, но цепкие прагматики-гедонисты, которые носят часы ценою в несколько квартир и владеют целыми коттеджными поселками, купленными Бог знает на какие шиши. «Богатые не похожи на нас с вами», — эта мысль Фрэнсиса Скотта Фицджеральда применительно к служилому люду современной России приобретает уже новый смысл: психологическая непохожесть мутирует, обретает внешние формы.

Порой кажется, что немыслимые масштабы хапка выводят теперешних элитариев куда-то за пределы вида homo sapiens, превращают в голливудских монстров — то ли в гигантских Трансформеров, заглатывающих не жуя целые месторождения углеводородов вместе с нефтевышками, то ли в инопланетных Чужих, которые чахнут над уходящими вдаль кладками золотых яиц Фаберже. Ha фоне песковских излишеств и несчетных сечинских миллиардов ребяческий разврат районной функционерши в блочной пятиэтажке выглядит уже почти трогательно. Случай в райцентре Саратовской области, при всей его анекдотичности, возвращает партии власти хоть какие-то человеческие очертания: глядите, глядите, они, оказывается, люди как люди, ну разве что балконный вопрос их немножечко испортил…

Кстати! Из этой истории можно извлечь и урок, небесполезный для «Единой России». Если пару лет назад от упоминаний о ней в СМИ было не продохнуть, и чудилось, будто тотемный партийный медведь взрыкивает из каждого репродуктора, утюга или тостера, то ныне правящую партию отодвинули на информационные задворки. Оно и понятно: гражданам так обрыдли фанфарно-барабанные подвиги и чуровская победно-выборная цифирь, что любой «медвежий» пиар вызывает лишь раздражение и злость. И вдруг — представьте! — к этим двум чувствам добавилось любопытство, пускай и насмешливое.

Отчего бы не воспользоваться моментом ради пиара? Урожая народной любви «Единой России» уж точно не собрать, но можно поработать на ниве бытового анекдота. He обязательно тиражировать случай с балконом — это больно. Ho кто-нибудь из функционеров мог бы, например, публично поскандалить с тещей, или заехать «лексусом» в витрину, или уронить в унитаз айфон последней модели. Издержки сравнительно невелики, зато граждане, прочтя заголовок новости, хмыкнут и опять вспомнят, что в России есть такая партия.