Шрифт:
Пролог
— Бац!
Большущий снежок громко шлепнулся о закрытое окно. Затем еще один. И вдруг целый град снежной картечи обрушился на мутные окошки пустующего склада. Пестрая стайка детворы через заборчик весело обстреливала «цель» — серое полуподвальное здание на окраине города. Когда-то здесь располагался склад материалов местной лесопилки и вовсю кипела жизнь. Но вот уже больше года как фирма разорилась. Или проворовалась — кто ж его знает? И теперь на всей территории остался только один работник — вечно пьяный сторож Михалыч. Дед-пенсионер быстро стал излюбленным объектом «развлечения» местной пацанвы. И сейчас малолетние снайперы лихо бомбардировали окна его каптерки, с нетерпеньем ожидая момента, когда разъяренный дедок выбежит разбираться на улицу. И вот тогда начнется самая потеха. Ушлые ребятишки заранее готовили целую кучу снежков и складывали их под рукой. И когда Михалыч с воплями и проклятиями появлялся на пороге, на него обрушивался такой жуткий ураган, что его просто сметало с ног и вносило туда, откуда он только что вышел.
Но сегодня сторож почему-то не появлялся. Это было странно. «Обстрел» длился уже долго, а упрямый дедок упорно не подавал признаков жизни, даже в окно не стучал. Маленькие зарешеченные оконца склада по-прежнему молча и уныло смотрели в черноту зимнего вечера…
Колян встал с продавленного топчана и подошел к окошку. Осторожно приоткрыл тряпку, служившую у Михалыча занавеской, и стал всматриваться в темноту. Пощурившись некоторое время, он чертыхнулся и задернул шторку.
— Во козел старый! Развел паутину, урод!
Он стал стряхивать с лица налипшую гадость. Вечно ему не везет! Вот и теперь в глаз попала какая-то дрянь, никак не проморгаешься.
— Ну, что там?
— Да эти, щенки, снегом кидаются. Во уроды! Передавил бы всех!
— Ничего, подрастут — передавим!
Вся компания за столом дружно заржала. Их было шесть человек. Шесть здоровенных накачанных парней в кожаных куртках. Не нужно было сильно напрягаться, чтобы понять их социальную принадлежность. Бандиты. В полумраке комнаты казалось, что они все одинаковые, как близнецы. Короткие стрижки, мощные шеи, квадратные плечи. И лица — тупые и неподвижные, как у манекенов. Даже когда они смеялись, возникало ощущение, что они только притворяются. А на самом деле смеется кто-то другой, у них за спиной.
— А если они стекло бахнут?
— Да ладно, не парься. Уже скоро приедут. — Джеф с силой потянулся, заскрипев суставами, и встал из-за стола. Почесав бритый затылок, он приказал: — Так, хватит жрать! Убирайте поляну — чтоб чисто было. И три стула вот сюда, к стенке. Жерех, протри их, чтоб ни крохи, ни пыли!
Посмотрев, как закипела работа, старшой довольно кивнул и направился в соседнюю комнату. Толкнув хилую дверцу, он вошел внутрь и остановился, вглядываясь.
Комната представляла собой совершенно жуткое зрелище. Было ощущение, что здесь находилась самая настоящая скотобойня, какая-то страшная мясорубка. Все в ней — пол, стены и даже потолок — было забрызгано кровью. В темноте кровь проступала черными пятнами, словно какой-то безумный декоратор дал себе волю оторваться в своих причудливых фантазиях. Макс включил фонарик и направил его на людей, лежавших вповалку у стены. Пятеро голых мужчин, связанных по рукам и ногам, с ужасом смотрели на него. Рты у них были заклеены скотчем, и все они были прикованы наручниками к отопительной трубе, проходящей через всю стену. В другом углу лежал маленький старичок. Он не был связан и не был прикован. Он был мертв.
Бандит подошел к жертвам, присел на корточки и стал разглядывать, светя фонариком. Почти все они были взрослыми мужчинами, за исключением одного, почти мальчишки. Ярко выраженные «лица кавказской национальности». Тела троих были изукрашены замысловатыми татуировками. Еще два дня назад это были крутые парни, уверенные в себе и не боявшиеся ни бога, ни черта. Их было почти сорок человек — кавказское братство, державшее под контролем все рынки заречной части города. Они убивали, грабили и насиловали, и казалось, что так будет всегда. А сейчас их осталось только пять человек — головка банды, бригадиры. Все рядовые быки уже были мертвы. И смерть их была страшной. Убийцы знали только один способ — отрезать голову врага. И только вживую. И медленно, очень медленно. Это был их фирменный стиль.
Но те, кто сейчас валялись на грязном полу кладовки, не считали, что им повезло. Вот уже двое суток их непрерывно истязали и мучили, подвергая самым изуверским пыткам. Бригада палачей действовала как на конвейере. Одни работали, другие отдыхали. Когда жертвы теряли сознание, их приводили в чувство нашатырем и продолжали пытать. Страшные раны и ожоги покрывали их тела. Лица превратились в кровавые бесформенные маски. По всей комнате валялись отрубленные пальцы. Люди уже давно перешагнули тот порог боли, до которого еще возможно сопротивляться, и теперь мечтали только об одном — о смерти, все равно какой…
Джеф продолжал разглядывать дело рук своих, как вдруг в кармане зазвонил мобильник. Он мгновенно выхватил его и приложил к уху.
— Ага, понял! У меня все тип-топ. Жду. — Быстро поднявшись, он вернулся к своим. — Так, братва: начальство на подходе! Тащи козлов сюда — там тесно. Двое спеклись, дайте им нюхнуть. И быстро, быстро!
Бандиты бросились к кавказцам и стали отстегивать их от батареи. В темноте и тесноте, толкаясь и матерясь вполголоса, они за ноги выволакивали изувеченные тела и раскладывали их в большой комнате, прямо перед тремя стульями.
— Ровнее ложьте, ровнее, чтоб красиво было! Мордой сюда! — Джеф командовал, словно заправский режиссер. — Ты чо, Колян, больной что ли? Куда хрыча тащищь?
Грузный Колян, который все еще никак не мог проморгаться, слезящимися глазами посмотрел вниз. На полу лежало маленькое тщедушное тело ни в чем неповинного старичка-сторожа. Его седая голова была неестественно откинута вбок, сухие старческие руки сжаты в кулачки, в глазах застыло выражение предсмертного ужаса.
— Да, попал дедок под раздачу… Ладно, все равно бы коньки отбросил. — И он поволок тело обратно…
Заброшенная дорога вдруг оживилась. Вдалеке показались огоньки светящихся фар. Они стали быстро приближаться, раздался гул мощных моторов, из темноты появились очертания машин. Уставшие ждать сторожа мальчишки, раскрыв рот, наблюдали, как к воротам склада один за другим подъезжали три огромных джипа с затемненными стеклами. Спустя мгновение вся ватага бросилась врассыпную.
К остановившимся машинам уже выбегал Джеф. На его доселе непроницаемом лице теперь была печать высшей степени озабоченности. Он сделал знак ОКЕЙ, из двух машин стали выходить бандиты. Собственно, они не выходили, а просто выскакивали. Все происходило очень быстро и слаженно. Двое сразу же прошли внутрь, несколько человек заняли позиции по периметру, остальные бросились к третьей, бронированной машине — открывать дверцы. Дальше все происходило как при замедленной съемке.
Медленно, рука за рукой, нога за ногой, из джипа вылезли трое гориллоподобных амбалов. К ним тут же подбежал Джеф, и стал скороговоркой докладывать ситуацию на складе. Хозяева слушали с непроницаемыми лицами, изредка обмениваясь короткими фразами. Телохранители стояли чуть поодаль, готовые броситься на любое шевеление в кустах. Наконец, один из боссов, видимо старший, кивнул, и все направились к двери.
Пройдя по небольшому коридору, вдоль которого уже выстроилась охрана, процессия вошла в комнату несчастного сторожа. Там уже предупредительно был включен свет, и все готово к приему высоких гостей. Бандиты, старые и вновь прибывшие, выстроились вдоль стен. С трудом протиснувшись через узкую дверь, хозяева остановились.