Чтение онлайн

Ноги сторожа подкосились, мочевой пузырь выпустил все содержимое на штаны. Схватив его за воротник, я затащил тело за угол, где моментально обыскал. Переломил стволы хаудаха: оба заряжены, хорошо. Рации нет — очень хорошо. В карманах нашел еще шесть картечных патронов: трижды хорошо, этого мне вполне хватит. А теперь мы тебя в кустики перекинем, лежи там… Пульс есть. Моли бога, яйцеголовый, моему первому почти всегда везет.

Я не волновался за его дальнейшие боевые свойства. Даже если мужик очухается, после такого удара ему потребуется три дня на эту, как ее, черт, все из головы повылетало. На реабилитацию!

Вычеркнув первого, я пошел осматривать оконца подвалов, тихо насвистывая одну из любимых мелодий Кастета.

— Гоблин, ты, что ли? — раздалось за спиной, когда я подходил к третьему продуху.

— Здесь, здесь… — ответил я, после оглядки присаживаясь на корточки.

— Ты что так долго возился? — зашипел Кастет из подземелья.

Нашел! Я их нашел! Сумел! И тут меня понесло на болтовню. А как же еще, вы сами попробуйте интенсивно поработать в рейде практически в одиночку, когда посоветоваться можно только с бессловесной свиньей! Конечно, понесло!

— Да я уж думал подождать, когда вас, как каторжников, в цепях, глухо позвякивающих при каждом шаге, поведут по пыльной дороге к распределительному пункту в Кайенне, откуда вы отправитесь навстречу бессмысленному труду.

— Что с тобой, Гоблин, ты там пьяный, что ли? — настороженно потребовал уточнения Костя.

— Как стекло, ты че, командир! Руки связаны?

— Да, у обоих, веревка.

Веревка не кожаный ремень, ее резать проще.

— Сами как, кости целы?

— Несущественные детали. Немножко ввалили, но без фанатизма, они товар берегли, сволочи, — зло произнес комсталк скрипучим голосом. — Горло, трахома, пересохло напрочь, вода у тебя есть?

Я протянул флягу с водой, предварительно и сам сделав пару хороших глотков, за что выслушал из застенков очередную порцию шипения. А чего такого, я тоже пить хочу!

— Разрезать сможете?

— Да распутаемся мы, распутаемся, ты ножик давай! — донесся сердитый голос Даньки. Живой мальчишка!

— Конфетку хочешь?

Они обязательно выпутаются, эта тема неоднократно отрабатывалась нами на занятиях. Вытащив складник, я перемотал рукоять заранее оторванной полоской платка, покрепче завязав пару узлов, чтобы можно было зажать клинок в зубах. Пробовали когда-нибудь сжать зубками полосу гладкого металла и удерживать его с приложением им же усилий? Попробуйте на досуге, поймете.

— На пол кидаю.

— Острый?

— Может, мне прямо сейчас к точильщику сбегать? — чуть не заорал я. — Какой есть! Теперь ловите фонарик.

Компактный тактический фонарь тоже улетел в черную дыру. Внизу завозились, пару раз переругнувшись.

— План изобрел?

— Чего тут планировать, командир, мочить их нужно. Через десять минут начну. Вокруг дома чисто.

— Ох, Сомов… Тогда давай и часы!

— Где я тебе часов наберу, в люксовом бутике? Может быть, ты не помнишь, как мы весь шмурдяк утопили? По звуковому сигналу работаем.

— Именно? — спросил Костя.

— Услышишь, не спутаешь… — пообещал я суровым голосом. — Между прочим, дядя Гоблин для вас подарочек припас, грузовик за воротами. Так что давай без царапин, рулить за тебя я не буду.

— Принял, — отозвался Лунев.

Мне показалось, что за углом что-то хрустнуло, и я лягушкой отскочил от подвала, уходя в тень дерева. По-прежнему шелестел дождь, по-прежнему играла музыка. Крадущейся походкой двигаясь за деревьями сада, я чуть не наступил на лежащего яйцеголового, который все еще не очнулся. Двери дома были закрыты, окна не распахнулись. Ложное срабатывание, никто не вышел проверить несение службы, возвращаемся.

— Что за замок на двери, навесной или врезной?

— Обычный, с личинкой.

— Револьвер держи, — сказал я, протягивая кольт вперед рукоятью, и тут же покачал головой, увидев, что Костян берет оружие уже свободной рукой. Быстро они орудуют! Ну, так школа же!

— Господи, где ты только достал такого монстра…

— Есть места. Самое оно, одним выстрелом вышибешь.

— Ну, тогда давай, Мишка, начинай, а мы подхватим.

У главной двери имелось закрытое фанеркой квадратное отверстие, через которое хозяин может выглядывать наружу, если не слишком уверен в тех, кто к нему ломится. Я нежно тронул ручку, чуть толкнул. Дверь дрогнула, потому что была заперта на крючок. Света было достаточно, чтобы определить, что по какой-то причине этим входом давненько не пользуются.

Та дверь, которую я безошибочно, как выяснилось, определил «деловой», глазка не имела, она открылась сразу и без скрипа. Оказывается, оба входа вели в один поперечный коридор. Напротив того места, где я стоял, была еще одна дверь, неказистая, но вполне рабочая. Скорее всего, она вела на кухню или в кладовые. Именно здесь положено вносить продукты и вытаскивать мусор.

Выглянув в центральный коридор, по стенам которого стояли стеллажи и узкие шкафы, я увидел две двери по бокам, а в торце — открытую нараспашку двустворчатую. Там был зал. На самом видном месте напротив коридора в глубоком кресле-качалке со скучающим видом сидел субтильный хипстер.

Значит, ты и будешь вратарем.

Вытащив из поясного подсумка гранату, я с силой швырнул ее низом в проход и, развернувшись, пулей вылетел на улицу.

Бум! В помещении огромного сруба с крепкими и толстыми деревянными стенами разрыв карманной артиллерии австрийской системы «Arges» прозвучал весомо, но акустически совсем не так эффектно, как в кино.

— Есть первая.

Тут же подняв трофейный обрез, я отступил на два шага и выстрелил в окно второго этажа, что располагалось почти надо мной.

Бздынь! На землю посыпались осколки стекла.

Теперь мишень была свободна от препятствий, и я скоренько отправил туда вторую гранату, на этот раз спрятавшись за угол.

Именно в этот момент в разбитом проеме показалась чья-то любопытная рожа — надо же было до такого додуматься! Мужик с изумлением дернул головой, пытаясь проследить полет страшного шарика, который чуть не задел его волосы. Нужных рефлексов у него не было, он даже не догадался вывалиться в окно. Будь ты хоть трижды бандит, но если не бывал в подобных историях и не тренируешься системно, то в такой ситуации и сделать ничего не успеешь. Даже понять не сможешь, что произошло.