Гобелен
Шрифт:
– Он прав. Дэн правильно смотрит на жизнь, хотя я не всегда соглашаюсь с ним.
– Я знаю, но почему?
– Иногда я думаю, что он слишком серьезно ко всему относится.
– Как тогда, когда он взял меня смотреть «Конец пути»?
– Ну да! По-моему, ты слишком мал для этого фильма.
Но он не был слишком мал. Последнее время он много думал об ужасной жестокости войны – бессмысленной жестокости – и решил, что не только сам не будет никогда воевать, но сделает все возможное, чтобы удержать людей от убийства друг друга.
– Разве тебе не понравился «Багдадский вор» с Дугласом Фербенксом?
– Он мне тоже понравился. Но их нельзя сравнивать.
Бен взглянул на него и улыбнулся:
– Какой ты хороший малыш! Я рад, что ты мой, хотя ты похож на своего деда. Нет, по крайней мере, за тебя я могу не волноваться. Ни капельки.
«За тебя». Значит, у него есть другие волнения, хотя он и отрицает это.
Внезапно Бен снова нахмурился, словно вспомнил что-то неприятное.
Они ехали молча. Некоторое время Хенк держал свои мысли при себе, но потом все-таки сказал:
– Когда я лежал в той комнате, они думали, что я сплю. Они говорили, что ты волнуешься или боишься чего-то.
Бен вздрогнул:
– Кто говорил?
– Какие-то люди. Они разговаривали с Тони. Они говорили что-то о суде, куда тебя вызывают, и что ты испугаешься. Я ужасно рассердился, когда услышал это.
Бен задумался. Потом он спросил, запомнил ли Хенк что-нибудь еще.
Мальчик покачал головой:
– Нет, но они не имели права так говорить о тебе.
– Люди иногда болтают не думая. Ты не видел их?
– Я был за занавеской.
– Понятно. А потом, ты ведь их все равно не знаешь.
Бен прикусил губу и снова нахмурился, на лбу появились глубокие морщины. Через некоторое время он выпрямился и посмотрел на Хенка:
– Послушай. Я всегда доверял тебе. И ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать. Я хочу, чтобы ты обещал мне не говорить никому, совсем никому о том, что ты слышал сегодня.
– Об этих людях?
– О них и о моем разговоре с Доналом. Это никого не касается. Я могу тебе доверять, да?
Хенк почувствовал себя взрослым и гордым.
– Конечно, Бен.
– Отлично! И хватит об этом. Ты получил список книг на лето?
– Угу, он очень длинный.
– Вот что значит частная школа! Я рад, что настоял на ней. После этой школы и с твоими способностями ты сумеешь поступить в любой университет в Новой Англии. Все еще хочет стать доктором?
– Или заниматься физикой, может быть, разработкой электрических приборов.
– Молодец! По стопам своего деда! Но мы почти приехали.
Они были в районе богатых поместий. Широкая заасфальтированная дорога вилась между каменными стенами. Длинные подъездные аллеи, посыпанные гравием, вели к прекрасным домам, стоящим либо на небольших холмах, либо на лужайках. На солнце паслись лошади и коровы.
Бен присвистнул:
– Хорошо, а?
Асфальтированная дорога пересекала шоссе. В отдалении на отличном газоне среди великолепных клумб стоял длинный невысокий дом с верандами и полосатыми тентами. Небольшой указатель на краю лужайки гласил: «Рейнбоу-Инн». Больше ничто не указывало, что это не частное загородное владение.
На этот раз они вышли из машины и вошли в здание.
– Холодный кока-кола успокоит твой живот, – сказал Бен.
– С моим животом все в порядке.
В большом холле было темновато после яркого солнца, и несколько мгновений глаза привыкали к полумраку. Потом стали видны паркет, зеркала, лестница орехового дерева, ведущая в казино на втором этаже, столовые залы по обе стороны от холла с широко распахнутыми двойными дверями, где были видны букеты цветов на столах, картины и стулья с бархатными спинками.
Мужчина в смокинге спешил им навстречу откуда-то из глубины дома. Никого больше не было видно.
– Мистер Маркус! Добрый день! Рад вас видеть! Давненько вы у нас не были! Юный джентльмен, простите, я не помню ваше имя.
– Это Хенк, Андре. Как дела?
Андре поцеловал кончики пальцев. Истинный француз. Это вам не Тони в рубашке с короткими рукавами.
– Отлично, мистер Маркус, такого удачного месяца у нас еще не было. На прошлой неделе у нас в казино три раза был губернатор штата, из трех разных штатов, я имею в виду. Можете представить? Кроме того, про нашего друга, который приезжает к нам регулярно, говорят, что он будет нашим следующим сенатором – кто знает?
– Вы отлично работаете, Андре. Прекрасная еда, лучшие развлечения, что еще можно желать?
– Немногое, мистер Маркус. Кроме хорошей выпивки. Вы забыли упомянуть хорошую выпивку.
– Здесь это само собой разумеется. У вас есть еще?
– Да, у нас есть запас. Я думаю, вы хотите пройти в офис?
– Да, пожалуйста. Я не задержусь.
По подъездной аллее с ревом мчался автомобиль. Раздался жуткий скрежет тормозов, машина заскрипела по гравию и остановилась прямо у открытой двери. Бен обернулся и, прищурившись, посмотрел на свет.
– Что за… – Он не договорил.
Из машины выскочили двое мужчин и бросились по ступенькам к Бену. Хенк стоял рядом и глядел с любопытством. Ему показалось, что на лицах мужчин были повязки. После он не был в этом уверен. Все произошло очень быстро. Он запомнил и никогда не забудет ужасный звук выстрелов. Он услышал крик, ужасный крик Бена, увидел, как он падает на пол. Он увидел, как мужчины быстро сбежали по ступенькам, услышал хлопанье дверей машины, скрип гравия, рев… и все кончилось. Воцарилась мертвая тишина. Хенк не двигался, не мог двигаться. Потом прибежали люди сверху, откуда-то снизу и из кухни. Мужчина в поварском колпаке все кричал и кричал. Андре стоял на коленях рядом с лежащим на полу Беном, закрыв лицо руками. Со всех сторон слышались возгласы: