Гниль
Шрифт:
Да, я ненавижу себя. Я тысячу раз убеждал себя в том, что завтра брошу пить. Но каждый раз я находил повод или возможность выпить. И каждая завязка летела прочь. Мой рекорд: пять месяцев. Мне тридцать один. А пью я с шестнадцати, почти каждый день. Не самая сложная арифметика. Только дозировка постоянно увеличивается. Если в шестнадцать мне было достаточно пары бутылок, чтобы напиться, то теперь мне для этой цели необходимо не менее трёх литров пива; и этого объёма обычно хватает не более чем на пару часов.
Я – летальный исход собственного разума. Я – твои алкогольные или трезвые страхи. Я – устойчивый запаx аммиака. Я, чёрт побери, не ты. И я счастлив из-за этого факта.
А день продолжается. Я закупился так, что был уверен, будто шести литров пива, пары бутылок вина и несколько дешёвых коктейлей в алюминиевых банках мне хватит на весь день. Я сильно ошибся, полагая так. По истечении пяти часов запасы были употреблены. А это значит, что надо идти за добавкой.
Поборов очередной наплыв стыда, я, шатаясь, выбрался из квартиры и направился в магазин. Там меня уже нетерпеливо ожидало обилие выбора. Набрав ещё кучу пива и баночных коктейлей, я, в относительном смысле довольный, побрёл домой, где собирался продолжить возлияния.
И вновь по пути я проклинаю и жалею себя. Катится в пропасть третий день моего дикого запоя; и я осознаю, что за эти три дня спустил исключительно на бухло и только для себя не менее восьми тысяч. Но при этом я не покупал ничего дорогого. И не надо обладать хоть какой-нибудь фантазией, чтобы понять, сколько дешёвого алкоголя было выпито мной. А мне всё мало.
Я иду домой, заглядываю в глаза прохожим, но они отворачиваются или смотрят на меня как на типичного унтерменша. Возможно, они предельно правы.
В голове летают мысли о самоубийстве, о бесполезности этого мира, о бесполезности всей вселенной; всё окружение кажется мне ужасающе плоским, от этого становится страшно. Я смотрю на свои руки, они никчёмны. Я уже вижу, как моё тело будут жрать черви. Меня начинает охватывать паника, всё кругом кажется враждебным, будто каждый миллиметр существования несёт в себе угрозу.
Стараюсь ускориться, чтобы наконец-то оказаться дома, где я более-менее чувствую себя в безопасности. Вот родная дверь. Ключи. Замок. Я дома. Распихиваю алкоголь по холодильнику, литр спиртного проглатываю залпом – чтобы поскорее забыть о страхах и панике, чтобы ничего не осознавать и не чувствовать; в конце концов, чтобы не помнить. Я уже забыл о проклятиях в собственный адрес. Только бы напиться и вырубиться, лучше уж так, чем всё остальное. И это мне легко удаётся.
Открываю глаза. Первое, за что цепляется взгляд: опрокинутая пепельница, разбросанные по полу бычки, следы от высохшего пролитого пива, куча пустых бутылок и банок, грязный пол… Полный бардак. Хаос. Вновь подкатывает стыд. Твержу себе, что надо бы ещё поспать, а затем навести порядок, взяться за ум, перестать пить. Ведь это не ведёт ни к чему хорошему. Сколько всего в жизни было откровенно проёбано из-за моего алкоголизма. Надо прекращать пить. Давно пора завязывать. Да так, чтобы больше ни капли, никогда и ни при каких обстоятельствах. Пытаюсь заснуть.
Спустя час попыток, заснуть так и не удалось. Но спать очень хочется. И тут я понимаю, что единственный способ уснуть – хотя бы немного выпить. Пытаюсь отгородить себя от этой затеи, но что-то внутри пересиливает меня, я одеваюсь и выхожу из дома, чтобы купить алкоголь. И разумеется, дело вновь не обойдётся малым количеством.
Конец ознакомительного фрагмента.