Чтение онлайн

– К Батрис?

– Да.

– Он был неравнодушен к Батрис?

– Неравнодушен? Он слюной исходил, когда видел Батрис. Она была уникальной.

– Вы её ревновали?

– Не так, как вы себе представляете.

– А как же?

– Это не ваше дело.

– Вам неприятно об этом вспоминать?

– Говорю же вам не ваше собачье дело!
– крикнул Глагау.

– Хорошо, оставим это… А вам не казалось, барон, что этот клон контролирует наместницу?

– Контролирует Лиду?
– удивление аристократа было искренним.
– Что вы такое несёте?

– Он телепат.

– Ну и что? Лида Унно была сильной женщиной. Очень волевой и властной женщиной. Лордессой. В ней текла кровь Корвин-Клартов. Это чего-то стоит, генрал! Никакой телепат не смог бы сломать её волю.

– Клон помогал вам в опытах?

– Да.

– Каким образом?

– Он был умным, изобретательным, красивым и имел красивое тело.

– Его тело было организовано по мужскому типу?

– Оно мужское было, однако, скажу я вам, при необходимости способно было приобретать женственность. Это очень пластичный мальчик, он умеет угодить исследователям. И он разбирается в мистериях боли. Ему нравилось делать больно другим и самому терпеть боль. Наслаждаться невыносимой болью. Я понимаю, для чего Лида всюду таскала его за собой.

– Она не говорила, что хочет превратить его в девушку?

– В девушку? Зачем? Он и так умел всё, что умеет девушка.

– Она позволяла ему доминировать над собой?

– Что?
– барон рассмеялся.
– Никогда, ни при каких обстоятельствах… Какая ерунда! Лида доминировала всегда. Позиция органического превосходства была неотделима от её природы… Никогда - слышите?
– никогда природный обладатель не позволит над собой доминировать, даже в моменты наивысшей страсти и наслаждения. Лида воплощала закон, а закон всегда доминирует. Закон всегда сверху, закон всегда с плетью, с палкой. Если вы так спрашиваете, то вы ничего, совсем ничего не понимаете в этих вещах. Ничего!

– Вы проводили опыты только в этом зале?

– Всегда нужна тайная комната. Ничто не сравнится с удовольствием, полученным в тайной комнате [91].

– Где она?

– За этой дверью, - барон глазами показал на большое зеркало.

– А Лида уединялась с этим клоном в тайной комнате?

– С ним там все уединялись.

– Вы тоже?

– Да.

– Вы испытывали при этом что-то необычное?

– Ему нравилась моя грубость.

– Этому клонов нравились ваши ритуалы и опыты?

– Да.

– Он мазохист?

– Вы, генерал, употребляете слова, истинного содержания которых сами не понимаете. И никогда не поймёте. Тот клон, в отличие от вас, имел вкус и стиль. Он умел вести себя и знал своё место. Хорошо знал. Лида его вымуштровала на «отлично». Он помогал нам оскорблять природу таким образом, что она открывала нам свои тайны. Сладкие тайны, жгучие тайны… Обладание ими открывает другую сторону власти. Предоставляет доступ к источникам наслаждения безграничной властью. Властью безумных путешественников кровавыми реками и морями, наполненными коктейлем из слез и сока любви. Властью тех, кто видел лицо, вырезанное на камне Нгранека, кто плыл на черных галерах в направлении кошачьего замка [92]… А вы, люди короткой воли, всё опошляете своими примитивными терминами. Всё опошляете!

– А Батрис любила его?

– Кого?

– Клона из гарема наместницы.

– Моя девочка любила только меня! Только меня, слышите!?

– Вы уверены?

– Да - крикнул Глагау. Лицо его мелко дёргалось, рот перекривился, из него брызгала слюна. Теперь голова аристократа уже не казалась величественной. Она стала страшной.

Маркову показалось, что барон вот-вот бросится на следователей. Имперский комиссар на всякий случай активировал прибор, с помощью которого можно было взять на себя управление позитроникой «паука».

– Это вы дали ей такое имя?

– Да.

– Почему?

– …?

– Я спрашиваю: почему вы назвали «вашу девочку» именно «Батрис»?

– Батрис - священное имя. Вам не понять.

– Почему же, - улыбнулся имперский комиссар.
– Мы понимаем, хотя у нас не титулованные предки… Это имя носила наложница древнего персидского царя по имени Хосров. Она в каком-то там мохнатом году украла из его казны ценный артефакт. Маленький такой камешек. Похожий на рубин интенсивно-красного цвета. И не просто камешек, а легендарный Жезл Силы, его, опять-таки, украли из Храма Жизни на Фаренго и который неизвестно как попал на Землю. Так получается, что камешек путешествует от одного вора к другому… Так вот, наложницу звали Ватришею. Это то же самое, что и «Батрис», правда? В переводе с древнего языка: «Та, которая предана Богу Атри». Я прав? И та Ватриша была не простой наложницей. Отнюдь. Она была наследственной жрицей, представительницей «осевой расы». Она принадлежала к касте или к клану хранителей жезла.

– Откуда… - от удивления и озлобления барон вытаращил глаза.
– Откуда вы знаете о Жезле?

– Мы многое знаем, - заверил старика Марков.
– Значит, вы, как и Унно, принадлежали к секте «Дети Атри»?

– Я ничего вам не скажу.

– Так с какой вы стороны Качелей, барон?

– Я больше не буду разговаривать с вами, безродными созданиями. Вон из моего дома! Вон!

– А кто именно и по чьему приказу заложил в матрице Батрис гены с наследственностью жрицы-дастуран?

Сто тридцать восьмой барон фон Мориц-Глагау крепко сжал губы и закрыл глаза. Он тяжело дышал, его лицо покрылось красными пятнами, по лбу сбегали капли пота. На экране медицинского регистратора, закрепленного на корпусе «паука», вспыхивали и не гасли грозди красных и жёлтых отметок. Нев озабоченно посмотрел на Маркова.

– Без него обойдемся, - подытожил допрос Марков.
– А то ещё копыта отбросит… Джи Тау уже начали допрашивать хирургов и клоноделов. Кстати, - обратился он к Неву, - есть смысл обследовать весь дом. Позовите этого долбаного Шарля, пусть откроет тайную комнату. Я чувствую, что там мы также найдём кое-что интересное.

Через час имперский комиссар посетил местную резиденцию Джи Тау, где просмотрел записи допросов хирургов. Ленго превратили в женщину летом четыреста шестнадцатого, за несколько месяцев до появления наместницы на Кидронии. Официальный приказ о незаконной трансформации пола и внешности Внесерийного клона, обозначенного серийным индексом KG024 и именем «Идам», отдал один из высокопоставленных чиновников местного управления сковал-фабриками. Сам чиновник заявил, что совершил должностное преступление по личной просьбе наместницы, которой боялся отказать. Так же, по просьбе Лиды Унно, он предоставил новоиспеченной работнице Ноланской секс-индустрии индекс и имя демонтированной незадолго перед тем КМ2300 «Батрис».

Марков уже заканчивал просматривать допросы, когда из Ноланской столицы пришли два сообщения, которые он ждал. В первом говорилось о том, что секс-клонка из ограниченной серии «Батрис» третьего октомбрия прошлого года вернулась с Кидронии на Нолу и, с разрешения наследников Лиды Унно, почти три месяца жила в личных апартаментах покойной. Пока их не выставили на продажу. Второе сообщение, которое прислали из Столкинбаада, содержало информацию, согласно которой Батрис не оставляла Ноли ни одним официальным транспортом и настоящее её местонахождение неизвестно.