Гнездо
Шрифт:
Со Лай руководил обороной островков с командирского дискоида. Хотя позитроника дискоида подвергалась воздействию норнов, летательные аппараты не прекращали поддерживать десантников с воздуха и преследовать тех ґыргов, которым удавалось прорвать линию. Теперь экипажи многих дискоидов перешли на ручное управление. Командирская «летающая тарелка» успевала везде, попеременно выполняя роли штурмовика, корректировщика орбитальных батарей и эвакуатора. Управленческий хаос первых минут боя уступил место более или менее скоординированному взаимодействию всех элементов обороны.
Островок, на котором царствовала старший сержант Гарсия, Со Лай отметил как один из самых крепких орешков своего участка. Группе его защитников удалось сохранить боеспособность, уничтожив за 4:00 полсотни ксеноморфов и потеряв при этом лишь трёх бойцов и восемнадцать Мк8. По статистике, которую непрерывно выдавали штабные компьютеры, группа получила третью позицию в рейтинге эффективности среди мобильных групп флота.
Капитан-лейтенант решил морально поддержать бойцов группы Гарсия. Он связался со старшим сержантом и поздравил всех десантников и операторов с первыми наградами.
– … унтер-офицеры Гарсия и Бехеште приказом адмирала Кортнея награждены серебряными, а остальные бронзовыми медалями Ордена Корабля и Звезды [61]. Всем, кроме оператора Макса Лиме, присвоены очередные звания и предоставлено имперское гражданство первой категории. Приветствую вас, герои!
– Служим Империи!
– бодро ответили с островка.
– Что у вас нового, Гарсия?
– Атаки ксеноморфов прекратились, сир. Ни одного не видим. Операторы восстановили боеспособность четырёх «пауков». Готовимся к ночному дежурству. Бойцы ужинают. Прошу пополнить боекомплект и немедленно эвакуировать «сотых» [62].
– Сколько их у вас?
– Шесть, сир, включая Макса, который сдулся при высадке.
– Понятно. Эвакуационная команда будет у вас в час. Всё?
– Есть одна непонятная вещь, сир.
– Доложите.
– Ґырги не понятно почему не трогают оператора Махонико.
– То есть?
– не понял Со Лай.
– Объясните.
– Уже трижды на её пост выбегали ґырги, останавливались перед Махонико, как загипнотизированные или парализованные, и так стояли, пока их не сжигали.
– Действительно, это странная вещь…
– Очень странная, сир. Феномен.
– Хорошо, Гарсия, мы разберемся с эим вашим феноменом. Ждите эвакуаторов.
«Человек умеет гипнотизировать ґыргов? Силой мысли останавливать эти тупые и упрямые машины для уборки мяса? Какая-то мистика!
– подумал Со Лай.
– Надо доложить командиру».
Он уже открыл канал оперативной связи со штабом, когда получил сигнал вызова с орбитальной базы. Со Лай переключил канал на «орбиту».
– Капитан-лейтенант, к вам обращается координатор Службы Предотвращения капитан-командор Тавберг.
– Слушаю вас, сир!
– Вы только получили доклад сержанта Гарсии об определённом непонятном явлении.
– Так точно, сир!
– Приказываю вам забыть этот доклад, не включать его в рапорт и сводку, не рассказывать о нём никому. Ни одному человеку. За разглашение - трибунал и приговор по законам военного времени. Поняли меня?
– Понял, сир!
– Конец связи.
«Интересно, а кто такой этот Тавберг?
– спросил неизвестно кого Со Лай.
– Я вроде знаю всех здешних координаторов Джи Тау, но о командоре с такой фамилией слышу впервые… Имперские секретные программы»- решил он. Дольше останавливать мысли на странных феноменах и запретах Со Лай не успел. На северном отрезке его участка группа ґыргов двинулась в атаку на островок карантинной линии.
16
Лабиринт Анвол,
планета Фаренго (9КВ97: 2),
система звезды Талис.
9 юна 417 года Эры Восстановления.
Скеґер доставил на Фаренго шесть приглашённых представителей земной расы - Зорана, Тарасвати, Вольска, Мулан, Гумма и Кишу Шайнар. Древняя планета встретила их ветреным розовым рассветом. Змейки мелкой пыли прытко бежали по плоским камням. Ветер одиноко бродил кустами-клетками, не способный расшевелить колючие заросли.
«Салют, Фаренго!
– мысленно поздравил знакомый пейзаж Вольск.
– Наша с тобой разлука оказалась недолгой…»
А ещё он подумал, что, возможно, где-то здесь живёт теперь слепая Шерма. Он даже представил слепленый из глины домик на берегу фаренгийского океана и стройную женщину, которая стоит рядом с нищим жильём, прислушиваясь к всплеску слабых волн. Коварное воображение техноархеолога нарисовало Шерму-изгнанницу обнажённой, и лучи Талис сладострастно блуждали по её телу, словно накладывали багровые валёры на кожу цвета тёмной меди.
Мечты о Шерме Вольска отвлекла забавная фигура её дочери, одетой в великоватый для неё биологический скафандр. Мулан посадила Кишу в корзину транспортного «паука» и шла рядом, следя, чтобы та не упала.
«И зачем ящерам здалось это дитё?» - мысленно спросил Вольск и пристраиваясь предпоследним в процессии, двинулся в сторону Лабиринта Анвол. Замыкал походную колону пафосный Гумм, который непрерывно бормотал молитвы Велудуману. Он знал, что идет в Храм Жизни, и просил у Держателя Свода, чтобы Силы этого святого места надоумили грозных Пифийских жриц простить Мулан все её ошибки и проступки.
Вскоре перед экспедицией вырос одинокий холм, в котором ещё угадывались разрушенные некогда величественные ворота. Их огромные, поставленные торчком гранитные плиты давно потеряли признаки тщательной обработки, а пологий пандус, ведущий к воротам, растрескался и просел в нескольких местах. Во входном створе стояли ящеры в невыносимо блестящих скафандрах. Их, как и людей, было шестеро, и вид у них был торжественный.
– Клан Бьедор приветствует нас у ворот Храма, - прокомментировала ситуацию Тарасвати. Вольск уже знал, что Знающие умеют телепатически общаться с ґормитами, и не удивился. Ящеры как ящеры. Взрослые здоровенные особи. Хвосты забавно шевелятся, шлемы удлиненные и непрозрачные. Но на других встреча представителей двух разумных галактических рас всё-таки произвела впечатление. Гумм прошептал «Яще-э-эры» с таким отчаянным восторгом, что Мулан оглянулась на своего мужа. Вольск не мог видеть её лицо, но был уверен, что на нём в этот момент не было одобрительного выражения.